Миф о том, что советские солдаты массово надругались над немецкими женщинами существует не первый год. В его появлении обвиняют то "либералов", то "антисталинистов", то "западную прессу". Однако не все знают, что во многом распространению мифа способствовал советский офицер, ярый сталинист, ветеран Великой Отечественной войны Владимир Натанович Гельфанд.

Фронтовой дневник советского лейтенанта Гельфанда вышел на русском, немецком и шведском языках. И некоторые западные СМИ ссылаются, в том числе, на этот дневник, когда пытаются обосновать миф о насилии над женщинами в Германии. Дневник Гельфанда действительно содержит множество подробностей боевой жизни и быта солдат без какой-либо цензуры.

Сам Владимир Натанович был боевым офицером. В 1942 году он попал на фронт в звании пока еще сержанта, командира минометного отделения. Сперва сражался на южном фланге "Харьковского фронта". Его часть была окружена и уничтожена. А сам он с несколькими солдатами смог прорваться и выйти из окружения и пробиться к 62-й армии.

Гельфанд воевал под Сталинградом в качестве командира минометного отделения, вступил в партию, был назначен заместителем командира взвода по политической работе. О том, что он был ярым сталинистом свидетельствует его дневник. Вот запись, где Гельфанд, вероятно на эмоциях, выражает огромную любовь к вождю:

Все награждают его такими горячими аплодисментами и любовью, что просто трогательно становится со стороны. Да, он заслужил их, мой Сталин, бессмертный и простой, скромный и великий, мой вождь, мой учитель, моя слава, гений, солнце мое большое (Источник: Владимир Гельфанд. Дневник 1941-1946)

И таких записей в дневнике довольно много. Но перейдем непосредственно к части, которая говорит о насилии над немецкими женщинами. Гельфанд пишет во многом без сожаления. И это обусловлено, скорее всего тем, что сами немцы уничтожили практически всю его семью на оккупированной территории.

Первый раз Гельфанд упоминает немецкий женский батальон:

Позавчера на левом фланге действовал женский батальон. Их разбили наголову, а пленные кошки-немки объявили себя мстительницами за погибших на фронте мужей. (Источник: Владимир Гельфанд. Дневник 1941-1946)

Без сожаления он пишет, что:

Не знаю, что с ними сделали, но надо было бы казнить негодяек безжалостно. Солдаты наши предлагают, например, (описание изощренной казни в мемуарах Владимира Натановича) и другое, но я просто бы их уничтожил.
 

Тут нужно отметить, что "женские батальоны" действительно существовали в конце войны в качестве вспомогательных подразделений и назывались "помощницы вермахта". Такие "батальоны" не участвовали в боевых действиях за исключением частей ПВО. Там они были вооружены пистолетами для самообороны. В общем первая история про "мстительниц за погибших мужей" кажется немного сомнительной.

Но смотрим дальше, второй случай тоже касается женского батальона. Этот бой, якобы, произошел уже в марте 1945 года у города Бернлихет. Советские десантники хорошо окопались и решили подпустить неприятеля поближе. Их крайне удивило, что перед ними появились "солдатки". Интересно, что немецкие женщины шли впереди стройными рядами, а позади них шли немецкие мужчины:

Женщины шли стройными цепями: одна, вторая, третья, и стреляли из автоматов. Четвертая и последняя цепи состояли исключительно из мужчин. Наши молчали. (Источник: фронтовой дневник Владимира Натановича Гельфанда).

Приказа стрелять пока не было. И немки шли довольно уверенно. Они ведь никогда еще не участвовали в реальных боях. Возможно, что война казалась им легкой прогулкой. Они начали с близкого расстояния расстреливать нашу пехоту:

Женщины обнаглели, подходя, в упор обстреливали нашу пехоту. Они подступили совсем близко, и, казалось, были у цели. (Там же)

Но тут красноармейцы получили разрешение открыть огонь. И вся бравада и геройство немок сразу улетучились:

Но вдруг пронеслась сзади их пронизывающая волна пуль. Как снопы, атакованные с флангов, падали убитые, и медленно, неуклюже опускались к земле, смешавшиеся ряды «воинов». С флангов не переставали стучать по врагам пулеметы, и женщины, как одержимые, в страхе и панике бросая оружие, кинулись бежать в непростреливаемое место на улице города — в надежные руки: наши солдаты встретили женщин с удовольствием, ненавистью и торжеством. А несчастные «вояки», многим из которых не было и 17 лет, испуганно жались друг к другу и плакали: «Ой, готе, готе, готе» (боже). (Источник: фронтовой дневник Владимира Натановича Гельфанда).

Ну а дальше в дневнике сказано, что немок разбили на три группы. Первая группа из двух человек, самая малочисленная, это русские девушки. Их сразу расстреляли. Вторая группа, это жены немецких офицеров. С ними тоже особо не церемонились. Оставили только третью группу - молодых незамужних девушек, которые стали трофеем для красноармейцев:

Из третьей группы стали растаскивать «трофеи» по домам и по койкам, и там, на протяжении ряда дней, вели над ними непередаваемые на бумаге эксперименты. Немки боялись, не сопротивлялись, и во избежание надругательств более старших по возрасту бойцов, сами упрашивали с собой спать тех, кто помоложе. (Источник: Владимир Гельфанд. Дневник 1941-1946)

Тут стоит сразу отметить, что Гельфанд не видел этого всего воочию. Все это ему рассказал сержант Андреев, который, якобы, во всем этом участвовал. В дневнике так и написано:

Старший сержант Андреев прибыл. Во время марша он отстал, испытал массу приключений, побывал в танковом десанте, но затем оказался в руках контрразведки, которая его немного «повозила» и направила в наш батальон, но в стрелковую роту. Теперь он пришел к нам в гости и я с интересом слушал его рассказ. В боях за город Бернлихет он встретился лицом к лицу с контратаковавшим женским батальоном неприятеля. (Источник: Владимир Гельфанд. Дневник 1941-1946)

Итак, нам достоверно известно, что Гельфанд встретился с сержантом Андреевым, который отстал на марше, был вызван в контрразведку и, после этого, рассказал историю о "женском батальоне", который атаковал наших десантников с оружием в руках.

Но, как уже было сказано выше, не существовало боевых женских батальонов. Были редкие исключения, когда немецкие женщины участвовали в боях. Чтобы не быть голословным, вот цитата:

Однако не только страх быть убитой терзал молодых девушек, но и опасения, что им самим придется кого то убивать. Элизабет Циммерер рассказывает о своих переживаниях: «Это было ужасно. Я помню момент, когда я взяла противника на прицел. Мне оставалось только нажать на спуск. Но я не сделала этого. Я просто не смогла». (Источник: Гвидо Кнопп. "Дети Гитлера")

Если кто-то не верит немецким мемуарам, то в воспоминаниях Нины Ильиничны Ширяевой (Бондарь) - командир танка Т-34, есть момент, где она разговаривала с пленной немецкой девушкой, механиком-водителем немецкой "Пантеры" и "убежденной эсэсовкой".

Так что отдельные случаи использования женщин в боях вполне могли быть. Так же считает автор книги "Женские вспомогательные службы Германии во Второй мировой войне" Гордон Уильямс:

Многим женщинам приходилось нести службу и принимать участие в таких акциях, которые могут быть расценены, как боевые действия.

Но это отдельные случаи. А вот целый батальон, который вооруженный автоматами подходит в упор и расстреливает советских десантников, а потом полностью попадает в плен, советские солдаты, якобы, отбирают там самых молодых и красивых. Все это скорее всего просто фантазия сержанта Андреева. Причем Андреев рассказывает, как забрал из общей колонны одну молодую девушку.

К счастливому возрасту принадлежал и Андреев. Он выбрал самую молодую и проводил ее с собой спать. (Источник: Владимир Гельфанд. Дневник 1941-1946)

Девушка отказалась делать некоторые вещи, как сказано в дневнике, и Андреев нашел способ ее уговорить "она долго отказывалась, пока он не вынул пистолет. Тогда она притихла". Ну а кончилось все тем, что:

...однако вскоре сумела себя заставить улыбнуться. Он приодел ее в гражданское платье, и она вышла к своим сомученицам веселая
и невинная. (Источник: Владимир Гельфанд. Дневник 1941-1946)

Тут стоит отметить, что обе истории про "женские батальоны" Гельфанд не наблюдал сам. В первом случае он пишет "не знаю что с ними сделали". Во втором случае всю историю рассказал ему сержант Андреев. Так что доверять этим двум рассказам абсолютно не стоит. Как рождались такие "сказки" хорошо описано у военного корреспондента Осмара Уайта:

Одна женщина, которая рассказала мне большую часть сказок о жестокостях русских, от которых волосы встают дыбом, в конце концов была вынуждена признать, что единственным свидетельством, которое она видела собственными глазами, было то, как пьяные русские офицеры стреляли из пистолетов в воздух или по бутылкам (White Osmar. Conquerors' Road…)
 

Однако у Гельфанда в дневнике есть еще два случая. Первый датирован 26.02.1945 и начинается со слов "Женщины со стороны противника больше не появляются с тех пор..." дальше описание расправы. И второй случай, когда Гельфанд уже в побежденном Берлине ехал на велосипеде и встретил убегающих немецких женщин. Немки рассказали ему, что стали жертвами массового насилия.

Опять же, на эти отрывки из дневника часто ссылаются некоторые СМИ, говоря о том, что "советские солдаты массово занимались насилием". И даже приводят цифру в два миллиона случаев (иногда больше).

Конечно же, говорить о том, что случаев насилия вообще не было не приходится. Потому как эти случаи задокументированы в официальных советских документах. Однако в приказе Сталина четко сказано:

Офицеры и красноармейцы! Мы идём в страну противника. Каждый должен хранить самообладание, каждый должен быть храбрым... Оставшееся население на завоёванных областях, независимо от того немец ли, чех ли, поляк ли, не должно подвергаться насилию. Виновные будут наказаны по законам военного времени… За насилие и изнасилования виновные будут расстреляны. (Приказ Сталина 229)

Поэтому число в два миллиона озвученное в исследовании Барбары Йор это полнейшая чепуха. Это число появилось следующим образом: Барбара подсчитала всех детей рожденных от русских в Берлине и записала матерей этих детей в жертвы насилия. Потом умножила это число в несколько раз (ведь не каждое насилие заканчивалось беременностью) и потом назвала "сенсационную цифру", которая не имеет ничего общего с реальностью.

Откуда же столько русских детей? Многие немецкие женщины добровольно сожительствовали с советскими солдатами и офицерами. У многих это даже вылилось в продолжительные отношения и создание семьи. Так что записывать это все в "насилие" полнейшая некомпетентность и ссылаться на цифры "взятые с потолка" как минимум глупо.

Что касается насилия, то с ним активно боролись. 2 мая 1945 г. военный прокурор 1-го Белорусского фронта генерал-майор юстиции Л. Яченин писал:

...случаи грабежа носят единичный характер, то насилия над женщинами все ещё имеют место; не прекратилось ещё и барохольство, заключающееся в хождении наших военнослужащих по бросовым квартирам, собирании всяких вещей и предметов и т. д. Насилиями, а особенно грабежами и барохольством, широко занимаются репатриированные, следующие на пункты репатриации, а особенно итальянцы, голландцы и даже немцы. При этом все эти безобразия сваливают на наших военнослужащих…

По количеству преступлений связанных с насилием над женщинами у нас так же сохранились сведения. За две недели с 22 апреля по 5 мая:

Приходится констатировать, что факты грабежей, насилий и прочих незаконных действий со стороны наших военнослужащих в отношении местного немецкого населения...
...со стороны военнослужащих в отношении местного населения, зафиксированных по этим 7 армиям, 124, из них: изнасилований немецких женщин – 72, грабежей -38, убийств – 3, прочих незаконных действий – 11 (из доклада военного прокурора 1-го Белорусского фронта о выполнении директивы Ставки ВГК № 11072 и Военного Совета 1-го Белорусского фронта № 00384)

Итак, за две недели 72 случая насилия над немецкими женщинами. Историками подсчитано общее количество дел за такие преступления:

По данным профессора РАН Олега Ржешевского, заведующего отделом истории войн и геополитики Центра истории войн XX века, за совершённые бесчинства по отношению к местному населению были осуждены военными трибуналами 4148 офицеров и большое число рядовых. (Источник: Старый миф снова в деле. Аргументы и факты")

В эти 4148 человек входят и грабежи и убийства. А не только насилие.

Так что резюмируя можно сказать, что да, случаи насилия действительно были. Иногда довольно жестокие. Советское командование активно с этим боролось. Виновных наказывали очень сурово, применяя, в том числе, и расстрел. Никаких "двух миллионов" немок, конечно же не было. Скорее всего речь идет о нескольких тысячах, если опираться на данные военных трибуналов.

В тех или иных мемуарах периодически встречаются случаи описывающие подобное насилие. Однако это либо истории рассказанные одним человеком другому без подтверждения, как мы видим в двух случаях про "женский батальон" у Гельфанда. Либо единичные случаи, которые выдают за повсеместные.

На данный момент все "исследования", которые говорят о "миллионах жертв" (а некоторые феминистские организации озвучивают цифры в 15–20 миллионов) не имеют под собой никаких подтверждений. Цифры там взяты с потолка и умножены в несколько раз. А спорить с домыслами и с предположениями существенно сложнее, чем с фактами. Факты можно опровергнуть, зато домыслы и мифы показываю необычайную живучесть.

Про женщин воевавших на стороне Третьего рейха в годы Великой Отечественной войны сложилось немало мифов и легенд. На самом деле хорошо известно, что женских подразделений принимавших участие в боях просто не было. Хотя у некоторых ветеранов войны в мемуарах и проскальзывают некоторые упоминания.

Так у Владимира Гельфанда в дневнике указано два случая, когда советские солдаты, якобы, взяли в плен "женский батальон". Однако Гельфанд говорит не о том, что видел сам, а о том, что ему рассказывали его товарищи. Также известно, что после поражения Германии нацисты не гнушались вербовать в диверсионные подразделения "Вервольф" женщин.

Однако непосредственно в годы войны женщины не служили в боевых подразделениях. Лишь во вспомогательных подразделениях вермахта и СС. А еще в подразделениях ПВО. Однако из любого правила есть исключения. Существует множество легенд об еще одном женском подразделении - "Валькирии Люфтваффе". Конечно же никаких серьезных документов об этом подразделении нет и это, скорее всего, красивая сказка.

Тем не менее отдельные женщины в Люфтваффе действительно были. Например, Ханна Райч - первая женщина испытатель Люфтваффе. Заслужила два Железных креста (единственная женщина, чьё награждение Железным крестом первого класса подтверждено документально). Участвовала в боевых действиях на советско-германском фронте.

Были и другие немецкие летчицы. Графиню Мелитту Шенк сбил американский летчик 8 мая 1945 года. Роза Мария Майер воевала в составе JG 77 на юге России. Она упоминается в мемуарах летчика-штурмовика Ивана Арсентьева. И еще некоторые другие примеры. Часть из этих примеров можно найти в воспоминаниях советских летчиков. Авиатор Лев Лабанов после смерти оставил множество рукописей из которых впоследствии родилась книга "Всем смертям назло".

В этой книге описан интересный случай встречи с немецкой летчицей, которая воевала в розовом комбинезоне. И рассказано чем закончилась ее "летная карьера".

Автор рассказывает, что его друзья летчики не раз говорили о странном "мессере", который во время боя держался в стороне. Иногда подходил поближе, но затем на большой скорости покидал место боя. Пилот этого "мессера" был одет в ярко-розовый комбинезон. Лобанов не очень верил этим рассказам, но вот в 1941 году он увидел все воочию.

Он со своим звеном из шести советских истребителей атаковал группу вражеских бомбардировщиков. Два из них загорелись. Но тут на помощь врагу пришли истребители "Мессершмтитт". Двадцать против шести. Через какое-то время эти немцы перестали атаковать и повернули обратно. Но тут на смену им пришли новые вражеские истребители.

Из шести советских самолетов в строю осталось только три. Причем горючее было на исходе, а боекомплект почти весь израсходован. За Лобановым устремились три вражеских истребителя. И тут он увидел нечто необычное:

...и тут, пересекая мой курс, промелькнул «мессер», в кабине которого полыхало нечто розовое. Ни удивляться, ни раздумывать над увиденным нет времени. (Источник: Военные мемуары Лев Захарович Лобанов. "Всем смертям назло. Записки фронтового летчика")

Наш летчик ушел в скоростной штопор и прямо над землей вывел машину из пике. Двое немцев не успели за ним и ударились о землю. Однако в небе появляется еще одна вражеская машина.

Но стрелять немецкий пилот не стал. Догнал, пристроился к правому крылу. Уравнял скорости. Пошли рядом. Я повернул голову и от удивления чуть не врезался в землю: летчиком была женщина. Розовый комбинезон, на голове наушники, за ними распущенные по плечам светлые волосы. Ровный ряд зубов приоткрыт в улыбке. Чудеса! (Там же)

До самого аэродрома немка сопровождала наш самолет. Садиться было опасно: "Стоит мне выпустить шасси и коснуться земли, эта чертова пилотесса всадит в меня полный заряд своих пулеметов". Однако Лобанов попрощался с "пилотессой" не очень вежливо:

Сдвинув фонарь кабины, погрозил ей кулаком. Кажется, это было все, что я мог предпринять. Даже отстать и зайти в хвост вражеского самолета не мог: летел на предельно малой скорости. «Розовая» женщина тоже приоткрыла фонарь, помахала мне рукой и круто ушла вверх. Посадочную полосу впереди меня прострочила очередь. (Источник: Военные мемуары Лев Захарович Лобанов. "Всем смертям назло. Записки фронтового летчика")

Однако наш летчик решил отыграться и нагнать немку:

— Ну, держись, стерва белобрысая! — уже не думая о горючем и боеприпасах, на форсаже свечой бросаюсь за ней.

Зайдя немецкому самолету в хвост Лобанов поймал его в прицел и выпустил из пулеметов последнюю очередь. Боезапас иссяк. Но этого хватило, чтобы поразить немецкий самолет. "Мессер" задымился и переломился пополам. Ну а из него выпал розовый "комочек" и повис на парашюте.

Через несколько дней советские солдаты захватили в плен еще одного немецкого летчика. Они стали расспрашивать об этой летчице. Немец рассказал, что:

...фрау была инспектором полка по технике пилотирования и что перед ней ставили задачу наблюдать за боем со стороны и предупреждать пилотов по радио о грозящей им опасности. Комбинезон из розового шелка был хорошо виден, и немецкие летчики знали, что за их действиями следит молодая красивая женщина, перед которой должно быть стыдно ударить в грязь лицом... (Источник: Военные мемуары Лев Захарович Лобанов. "Всем смертям назло. Записки фронтового летчика")

После того, как женщина не вернулась из боя немцы отправили ее родным письмо, что она погибла. Ну а немецкий летчик Гуго Лемм, которому поручили безопасность женщины в розовом был просто в ярости. Через несколько дней над советским аэродромом пролетел немецкий истребитель с нарисованным на нем аистом с мечом, который сбросил записку следующего содержания:

Я, командир противостоящего вам полка истребителей люфтваффе, вызываю на рыцарский поединок летчика, если он еще жив, сбившего неделю назад «Мессершмитт-109Е» с пилотом, одетым в розовую, хорошо заметную одежду. Если такового летчика не имеется, я готов помериться силами с любым вашим пилотом, желательно со старшим по званию командиром». Внизу стояла подпись: "Штурмфюрер Гуго Лемм"

Командир полка прочитал записку. Однако заявил, что сам пойдет против немца. Хоть "розовая женщина" и "работа Лобанова". Затем майор направился к своему самолету. С земли остальные наблюдали за "рыцарским поединком" двух летчиков. И все бы ничего, однако немец решил подстраховаться. В самый разгар поединка "один на один" из-за леса ему на помощь вылетели еще десять "мессеров".

Так немец решил наверняка отомстить за свою "розовую женщину". Пока советские летчики поднимали свои самолеты немцы окружили майора и сбили его. Как пишет Лобанов "С этого дня самым ненавистным для нас врагом стал Гуго Лемм, летающий на разрисованном "Мессере"". Советские летчики искали этот самолет, чтобы отомстить. Однако тот как сквозь землю провалился.

Лишь в августе, когда советские истребители тремя парами преследовали вражеские бомбардировщики и у них завязался воздушный бой с немецкими истребителями прикрытия, Лобанов вдруг заметил среди врагов немецкий самолет на котором был нарисован аист с мечом. Это был он, ненавистный Гуго Лемм.

Немцы были в большинстве. Самолет Лобанова зажали в клещи. Наш летчик ушел вниз в стремительном штопоре. Немцы пошли следом. Однако вышли из штопора раньше.

...я понял: если немедленно прекратить штопор, то я обязательно встречусь с выходящим из пике Гуго Леммом. Эту сволочь я должен сбить, даже если придётся его таранить! В следующее мгновение, вырвав машину из штопора и разогнавшись на форсаже, я направился точно лоб в лоб поднимающемуся от земли самолёту штурмфюрера. (Источник: Военные мемуары Лев Захарович Лобанов. "Всем смертям назло. Записки фронтового летчика")

Самолеты стремительно шли друг на друга. Чтобы отвернуть у немца "не было ни времени ни дистанции". Лобанов был готов к тарану. Отомстить за командира было делом принципа. Однако нервы у немца не выдержали:

Но не выдержали нервы фашиста: перед самым носом моего "Ишачка" он рванулся в сторону, оголив жёлтое брюхо своей машины, - реактивный снаряд и пулемётный залп ШКАСов превратили её в груду горящего металла. С Гуго Леммом было покончено... (Там же)

Лобанов Лев Захарович сражался против фашистов на Южном, Сталинградском, Юго-Западном и 3-м Украинском фронтах. В конце 1941 года был ранен. После этого не мог летать целых восемь месяцев. Все это время служил в пехоте в стрелковом полку на Воронежском фронте, где командовал взводом и замещал погибшего в бою командира.

В августе 1942 года Лобанов вернулся в небо. Летал на разведчике и бомбардировщике Р-5. Совершал ночные налеты на вражеские аэродромы, железнодорожные станции и склады. В конце войны пересел на пикирующий бомбардировщик Пе-2. После победы летал за штурвалами гражданских судов Си-47, Ли-2.

Книга Льва Захаровича "Всем смертям назло" является уникальным свидетельством той войны со стороны летчиков-истребителей сражавшихся на самолётах И-16 в первые месяцы войны. Почти все такие летчики погибли. Лев Захарович выжил и смог поведать нам ту правду о войне, свидетелем которой был он сам.