 |
 |
В самом конце Второй мировой войны, в день, когда Европа избавилась от фашистского и нацистского ига, произошло одно из самых мрачных событий в современной истории. Женщины Берлина оказались жертвами массовых изнасилований, совершённых частями Красной армии, входившими в Германию. У них практически не было возможности спастись или защититься.
Многие женщины пытались избежать изнасилования, стремясь привлечь внимание старших офицеров Красной армии и стать их любовницами — об этом говорится в материалах, опубликованных на венгерском историческом портале mult-kor.hu.
В берлинском Трептов-парке установлен монумент, изображающий советского солдата с мечом в руке и ребёнком на другой руке, стоящего над поверженной свастикой. Это мемориал, где покоятся останки около пяти тысяч советских солдат, павших в битве за Берлин.
По официальным данным, в боях за Берлин погибли около 80 тысяч советских солдат, более 200 тысяч были ранены. На массивном памятнике, напоминающем собор, выгравирована надпись о том, что советский народ спас европейскую цивилизацию от фашистской катастрофы.
Однако существуют и другие интерпретации. Некоторые критики называют этот монумент «могилой неизвестного насильника», намекая на массовые случаи сексуального насилия, совершённого советскими солдатами в ходе наступления на Берлин, как в самой столице, так и на подступах к ней.
Многие россияне отрицают эти обвинения, считая рассказы о зверствах Красной армии западной пропагандой. Однако стоит отметить, что, согласно исследованиям, опубликованным в марте прошлого года, не только советские, но и американские и союзные солдаты причастны к массовым изнасилованиям: по некоторым данным, в 1945 году ими было изнасиловано до 190 000 немецких женщин.
Читая два дневника, написанных с весны по осень 1945 года, мы можем лучше понять ужасы того времени. Первый дневник принадлежит лейтенанту Владимиру Гельфанду, еврейскому офицеру Красной армии, родом из Центральной Украины. Эти дневники были найдены его сыном, Виталием, на чердаке семейного дома.
«Мой отец видел много ужасающего на своём пути к Берлину», — рассказал Виталий. — «Он проходил через множество деревень, где фашисты оставили после себя разрушения. Люди были убиты, дети — тоже. На телах женщин оставались следы изнасилований».
При этом, добавляет он, ненависть, которую впоследствии выплеснули многие солдаты, была подогрета агрессивной пропагандой: «Товарищи! Мы на немецкой земле, в логове фашистского зверя! Пришло время отомстить!»
Одна из самых страшных сцен в дневнике — момент, когда Гельфанд в пригороде Берлина встречает группу женщин. «С ужасом на лицах они рассказали, что случилось в первую ночь, когда пришла Красная армия. Одна девушка приподняла юбку и сказала: ‘Больше двадцати человек — здесь’. Потом она расплакалась».
Далее следует потрясающий эпизод. «Она умоляла меня: ‘Останься со мной. Переспи со мной — только ты один, чтобы я избежала коллективного насилия’.» Оказывается, она готова была пойти на близость добровольно, чтобы не стать жертвой группового изнасилования.
Второй дневник принадлежит безымянной немецкой журналистке, которой тогда было чуть больше тридцати лет. Этот текст впоследствии был опубликован под названием «Женщина в Берлине» и стал международным бестселлером. Дневник начинается за десять дней до самоубийства Гитлера и рассказывает о повседневной борьбе женщины и её соседей за выживание в подвале берлинского дома.
В одном из фрагментов она размышляет: «Лучше уж быть изнасилованной русским, чем сгореть от американской бомбы». И добавляет: «Русский солдат выше, чем парень, которого рисуют на сигаретных пачках» — намекая на стереотипный образ врага.
Когда Красная армия приближалась к зданию, где скрывались женщины, одна из них попыталась объяснить солдатам, что в подвале находятся только мирные женщины. Но уже через несколько мгновений сама она стала жертвой насилия.
В 1959 году дневник был впервые опубликован. Согласно его записям, женщины пытались «завести своих волков» — так они называли старших офицеров Красной армии, чья защита помогала им избежать изнасилований. Одна из героинь установила связь с лейтенантом из Ленинграда. Они даже беседовали о литературе и смысле жизни.
«Изнасилование — не самое главное. Главное — получить копчёное мясо, масло, сахар и мясные консервы», — пишет она в дневнике.
После 1945 года в Восточной Германии критика официального советского «освобождения» была неприемлема. А на Западе чувство вины за преступления нацистов привело к тому, что страдания женщин в 1945 году были надолго вытеснены из публичного обсуждения.
В 2008 году по дневнику «Женщина в Берлине» был снят фильм, который дал новый импульс общественному разговору. Всё больше женщин начали делиться своими историями о пережитом в конце Второй мировой войны.
Однако велика вероятность того, что масштабы этих позорных преступлений так и останутся неизвестными. Особенно после принятия в России закона, предусматривающего до пяти лет лишения свободы за «дискредитацию» страны и «очернение» советской роли во Второй мировой войне.
Виталий Гельфанд признаёт: «Советские солдаты проявили несравненное мужество и жертвенность в годы войны. Но это — не вся правда».
VietnameseTran Le — The Red Army, the Horror of Berlin’s Women in 1945
Tran Le — Under the Bridge of Peace
At the very end of the Second World War, just as Europe was being freed from fascist and Nazi rule, one of the darkest episodes of modern history unfolded. Women in Berlin became victims of mass rape committed by Red Army units entering Germany. In practice they had almost no way to escape or protect themselves.
German women in 1945 — archival photograph.
Many women tried to avoid rape by seeking the protection of senior Red Army officers and becoming their lovers, according to material published by the Hungarian history website mult-kor.hu.
In Berlin’s Treptower Park stands a monument showing a Soviet soldier holding a sword in one hand and a child in the other, standing over a broken swastika. It is a memorial where the remains of about five thousand Soviet soldiers killed in the Battle of Berlin are buried.
Official figures state that around 80,000 Soviet servicemen died in the fighting for Berlin and more than 200,000 were wounded. The massive monument, almost shrine-like in scale, bears an inscription saying that the Soviet people saved European civilisation from fascist catastrophe.
There are, however, other interpretations. Some critics call the monument the “Tomb of the Unknown Rapist,” referring to mass sexual violence committed by Soviet soldiers during the advance on Berlin, both in the capital itself and on its approaches.
Many Russians reject these accusations as Western propaganda. Yet research published the previous March suggested that Soviet troops were not the only perpetrators: American and other Allied soldiers were also implicated in mass rape, with some estimates claiming that as many as 190,000 German women were raped by them in 1945.
Memorial to the Red Army soldier in Treptower Park.
Two diaries written between the spring and autumn of 1945 help us understand the horrors of that time. The first belonged to Lieutenant Vladimir Gelfand, a Jewish Red Army officer from central Ukraine. His diaries were found by his son Vitaly among the family papers.
“My father saw many terrible things on his way to Berlin,” Vitaly said. “He passed through many villages where the Nazis had left devastation behind. People had been killed, children too. Women’s bodies bore signs of rape.”
He adds that the hatred later released by many soldiers had been inflamed by aggressive propaganda: “Comrades! We are on German soil, in the lair of the fascist beast! The time for revenge has come!”
One of the most disturbing scenes in the diary comes when Gelfand meets a group of women on the outskirts of Berlin.
“With horror on their faces they told me what had happened on the first night after the Red Army arrived. One girl lifted her skirt and said: ‘More than twenty men — here.’ Then she burst into tears.”
What follows is even more shocking: “She begged me: ‘Stay with me. Sleep with me — only you — so that I can avoid being gang-raped.’” She was prepared to consent to sex with one man in the hope of protecting herself from collective sexual violence.
The second diary belonged to an anonymous German journalist in her early thirties. It was later published under the title A Woman in Berlin and became an international bestseller. The diary begins ten days before Hitler’s suicide and describes the daily struggle of the woman and her neighbours to survive in the cellar of a Berlin apartment building.
In one passage she reflects: “Better to be raped by a Russian than burned by an American bomb.” She also jokes about the stereotyped image of the enemy.
When the Red Army approached the building where the women were hiding, one of them tried to explain that only civilians were sheltering in the cellar. Moments later she herself became a victim of violence.
The diary was first published in 1959. It describes women trying to “get themselves a wolf” — their term for a senior Red Army officer whose protection could shield them from repeated rape. One woman entered a relationship with an officer from Leningrad; they even discussed literature and the meaning of life.
“Rape is not the main thing. The main thing is to get smoked meat, butter, sugar and canned meat,” she wrote in her diary.
After 1945, criticism of the official Soviet narrative of “liberation” was unacceptable in East Germany. In the West, guilt over Nazi crimes meant that the suffering of German women in 1945 was pushed out of public discussion for decades.
In 2008 a film based on A Woman in Berlin gave the subject new public attention. More and more women began to tell their own stories of what they had experienced at the end of the Second World War.
The full scale of these crimes may never be known, especially while archives remain closed and Russian legislation threatens penalties of up to five years’ imprisonment for what the authorities describe as “discrediting” the country or “blackening” the Soviet role in the Second World War.
Vitaly Gelfand acknowledges: “Soviet soldiers showed incomparable courage and self-sacrifice during the war. But that is not the whole truth.”