Гельфанд Владимир. Дневник 1941-1946/Neue Gesellschaft / Frankfurter Hefte "Von Siegern und Besiegten" VOLKER ULLRICH Wladimir Gelfands "Deutschland

Записи Владимира Гельфанда 1945/46 годов — один из немногих дневников, которые останутся актуальными и после 60-летней годовщины окончания Второй мировой войны. Это первый дневник офицера Красной армии, переведенный на немецкий язык. Он проливает свет не только на внутренние порядки в советских войсках, но и на отношение красноармейцев к немцам в последние месяцы войны и в первые месяцы оккупации.

Владимир Гельфанд, украинец еврейского происхождения, был призван в армию в 1942 году, когда ему было девятнадцать лет. Его дневник начинается с середины января 1945 года, когда Красная армия начала свое решающее наступление нацистской Германии, перейдя реку Вислу. Лейтенант Гельфанд, командир минометного отделения, вместе со своим подразделением участвовал в тяжелых боях, особенно при форсировании Одера. Однако, несмотря на вклад его отряда, в списках награжденных его имя не значится. Это чувство несправедливости пронизывает весь дневник. Гельфанд объясняет свое невезение антисемитизмом и предвзятым отношением к интеллектуалам в Красной армии. В среде, где царят грубость и жестокость, он, человек утонченной натуры, склонный к размышлениям и ведению дневника, действительно выглядит чужаком. Его независимый характер не раз раздражал начальство.

Главное внимание в записях уделено повседневной жизни в армии, которая оказывается далеко не героической. Воровство, пьянство, мошенничество, жестокость – вот что сопровождает красноармейцев на их пути. Гельфанд не скрывает своего отвращения к бездумному вандализму: он спасает бюст Гёте, которого хотел уничтожить его товарищ, заявляя: «Гениев нельзя отождествлять с варварами, а уничтожение их памяти – большой грех для цивилизованного человека» (30 января 1945 года).

Издатели рекламируют дневник Гельфанда как аналог записок «Анонима» («Женщина в Берлине»), вызвавших бурную дискуссию после их повторного издания два года назад. Однако тема массового сексуального насилия со стороны Красной армии практически не затрагивается в его дневнике. Возможно, это связано с тем, что Гельфанд не участвовал в штурме Берлина – его часть прибыла в город, когда основные боевые действия уже завершились. В одной из записей конца апреля он упоминает встречу с группой напуганных немецких женщин: «Они кричали, они рассказывали о страданиях, которые передовые части Красной Армии причинили им в первую ночь, когда вошли в город». Одна из женщин, пережившая многочисленные изнасилования, предлагает себя Гельфанду в обмен на защиту. Но он отказывается.

На момент окончания войны Гельфанду 22 года, и он все еще неопытен в отношениях с женщинами. Однако за 16 месяцев, которые он проведет в Германии, у него будет множество возможностей восполнить этот пробел. Молодой, красивый офицер с черными волосами и тонкими чертами лица легко привлекает внимание женщин. Вначале он испытывает неуверенность, но вскоре становится успешным соблазнителем. Однако большинство его романов поверхностны, оставляют горькое послевкусие, а однажды приводят к венерическому заболеванию, которое он лечит в госпитале в Нойштрелице.

Гораздо более интересными оказываются его наблюдения за поведением немцев под советской оккупацией. Во время своих поездок в Берлин он замечает, как меняются настроения среди побежденных. Вначале это жалобы и скорбь по утраченной жизни: «Немцы… оплакивают старые добрые времена, когда все было еще в изобилии» (14 августа 1945 года). Однако уже осенью Гельфанд отмечает появление скрытого высокомерия. Он слышит в поезде разговоры о «нецивилизованных русских», а в ноябре попутчик прямо спрашивает его: «Станет ли Германия снова великой и сильной?». Этот вопрос кажется ему настолько циничным, что он предпочитает не отвечать. Весной 1946 года он делает вывод: «Немцы становятся грубыми. Они больше не проявляют к нам никакого уважения, не боятся совершать мелкие гадости и приставать к нам... Часто над нами смеются, даже несмотря на то, что мы хозяева и победители».

В сентябре 1946 года Гельфанд возвращается домой, радуясь окончанию своей службы. Он везет с собой не только бытовые товары – радиоприемник, фотоаппарат – но и несколько тетрадей с записями. Он надеется использовать этот материал для написания большого военного романа. Однако учеба и работа отнимают все его время, и литературный проект так и остается нереализованным. В 1983 году Гельфанд умирает, не успев воплотить свою мечту. После его смерти сын берет на себя заботу о дневниках. В 1995 году он эмигрирует в Германию, возвращая записи туда, где они были созданы.

Благодаря издательству AUFBAU-VERLAG и редактору Эльке Шерстяной дневник Гельфанда выходит в свет в виде аннотированной подборки, дополненной письмами и личными документами. Этот уникальный исторический источник дает возможность взглянуть на Германию 1945 года глазами молодого красноармейца – не только победителя, но и человека, который размышляет, наблюдает и фиксирует свои впечатления с удивительной искренностью.

German

Volker Ullrich

Of Victors and Vanquished

Vladimir Gelfand’s “Germany Diary 1945–1946”

Vladimir Gelfand’s notes from 1945–46 are among the few diaries that will remain worth reading even after the sixtieth anniversary of the end of the Second World War. This is the first diary by a Red Army officer to be translated into German. It sheds light not only on internal conditions in the Soviet forces but also on the attitudes of Red Army soldiers toward Germans during the last months of the war and the first months of occupation.

Vladimir Gelfand, a Ukrainian of Jewish origin, was drafted in 1942 at the age of nineteen. The published diary begins in mid-January 1945, when the Red Army launched its decisive offensive against Nazi Germany after crossing the Vistula. Lieutenant Gelfand, a mortar-unit commander, took part with his unit in hard fighting, particularly during the crossing of the Oder. Yet despite his unit’s contribution, his name did not appear on the award lists. A sense of injustice runs throughout the diary. Gelfand attributes his misfortune to antisemitism and prejudice against intellectuals in the Red Army. In an environment marked by coarseness and brutality, a reflective man who reads, writes and keeps a diary can indeed appear an outsider. His independent nature repeatedly irritated his superiors.

The notes concentrate above all on everyday army life, which is far from heroic. Theft, drunkenness, fraud and brutality accompany the soldiers on their way west. Gelfand makes no secret of his disgust at pointless vandalism. He saves a bust of Goethe that a comrade is about to destroy and writes: “Geniuses cannot be equated with barbarians, and destroying their memory is a great sin for a civilised person.” (30 January 1945)

The publishers promote Gelfand’s diary as a counterpart to the anonymous A Woman in Berlin, which had caused intense debate after its republication two years earlier. Yet the mass sexual violence committed by Red Army soldiers is scarcely discussed in his diary. This may be connected with the fact that Gelfand did not take part in the storming of Berlin; his unit entered the city after the principal fighting had ended. In a late-April entry he describes meeting a group of terrified German women: “They screamed; they told of the suffering that the forward units of the Red Army had inflicted on them during the first night after entering the town.” One woman, who had endured repeated rape, offers herself to Gelfand in return for protection. He refuses.

At the end of the war Gelfand is twenty-two and still inexperienced with women. During the sixteen months he spends in Germany, however, he has many opportunities to change that. The young, handsome officer with dark hair and fine features easily attracts attention. Initially uncertain, he soon becomes a successful seducer. Most of these affairs remain superficial and leave a bitter aftertaste; one eventually results in a venereal infection for which he is treated in a hospital in Neustrelitz.

More revealing are his observations of German behaviour under Soviet occupation. During journeys to Berlin he notices changing moods among the defeated population. At first he hears complaints and mourning for lost prosperity: “The Germans … lament the good old days when everything was still plentiful.” (14 August 1945) By autumn, however, he detects a return of concealed arrogance. On a train he hears talk of “uncivilised Russians,” and in November a fellow passenger asks him outright: “Will Germany become great and strong again?” He regards the question as so cynical that he prefers not to answer. By spring 1946 he concludes: “The Germans are becoming insolent. They no longer show us any respect; they are not afraid to play petty tricks on us and harass us … We are often laughed at even though we are the masters and victors.”

In September 1946 Gelfand returns home, relieved that his service is over. He takes not only consumer goods — a radio and a camera — but several notebooks filled with diary entries. He hopes to use the material for a large war novel. Study and work, however, leave him little time, and the literary project is never realised. Gelfand dies in 1983 without fulfilling that ambition. After his death, his son takes responsibility for the diaries. In 1995 he emigrates to Germany, bringing the notebooks back to the country in which they were written.

Thanks to Aufbau-Verlag and editor Elke Scherstjanoi, Gelfand’s diary appears as an annotated selection supplemented by letters and personal documents. This unusual historical source makes it possible to see Germany in 1945 through the eyes of a young Red Army soldier — not only as a victor, but as a person who observes, reflects and records his impressions with striking openness.