• Alexey Tikhomirov "The Stalin Cult in East Germany and the Making of the Postwar Soviet Empire, 1945-1961"

    The Stalin Cult in East Germany and the Making of the Postwar Soviet Empire, 1945-1961

    Alexey Tikhomirov
     is assistant professor of East European history at Bielefeld University
    Pages: 384 • Trim: 6⅜ x 9
    978-1-66691-189-3 • Hardback • March 2022 • $125.00 • (£96.00)
    978-1-66691-191-6 • Paperback • August 2023 • $42.99 • (£35.00)
    978-1-66691-190-9 • eBook • March 2022 • $40.50 • (£30.00)

    This book examines the construction, dissemination, and reception of the Stalin cult in East Germany from the end of World War II to the building of the Berlin Wall. By exporting Stalin’s cult to the Eastern bloc, Moscow aspired to symbolically unite the communist states in an imagined cult community pivoting around the Soviet leader. Based on Russian and German archives, this work analyzes the emergence of the Stalin cult’s transnational dimension. On one hand, it looks at how Soviet representations of power were transferred and adapted in the former “enemy’s” country. On the other hand, it reconstructs “spaces of agency” where different agents and generations interpreted, manipulated, and used the Stalin cult to negotiate social identities and everyday life. This study reveals both the dynamics of Stalinism as a political system after the Cold War began and the foundations of modern politics through mass mobilization, emotional bonding, and social engineering in Soviet-style societies. As an integral part of the global history of communism, this book opens up a comparative, entangled perspective on the ways in which veneration of Stalin and other nationalistic cults were established in socialist states across Europe and beyond.



    Stalin’s cult was a paradox: it should have never existed in a collectivist socialist polity. The export of Stalin’s cult to East Germany, recently liberated from Hitler and his cult by the Red Army, was the ultimate paradox. Alexey Tikhomirov deftly tells the story of where the East German Stalin cult came from, how it was made, and what the population made of it.
    Jan Plamper, University of Limerick 

    Tikhomirov leads his readers on the remarkable journey that saw East Germans replace the cult of the Führer with the cult of Stalin. His new archival material offers a fascinating glimpse into the East German reception of the myths, symbols, and rituals of communism's preeminent Big Brother. It is always challenging to gauge public opinion in a dictatorship, but it is hard to imagine coming closer to knowing exactly what East Germans made of their new master than we do in this outstanding book.
    Gary Bruce, University of Waterloo

    "The Stalin Cult in East Germany and the Making of the Postwar Soviet Empire, 1945—1991" offers an entangled history of the unique case of Sovietization in the German Democratic Republic and the transfer of the Stalin cult from the Soviet Union to its former enemy. This monograph is based on a variety of Russian and German archival sources. It analyzes the role of several different historical actors and casts light on both the organization and reception of the Stalin cult in East German society. Finally available in a revised and expanded English version, this book is invaluable for the study of the Soviet mission abroad, not only in East Germany and Eastern Europe, but also for understanding personality cults and communism globally. 
    Rósa Magnúsdóttir, University of Iceland

    Tikhomirov presents us with a comprehensively researched and carefully analyzed history of the Stalin cult in East Germany, from its foundations in the immediate postwar years to its demise with Khrushchev's de-Stalinization campaign. Particularly notable are his explorations of the shifting social and cultural meanings of the cult and of the iconoclasm that inevitably accompanied it.
    Norman M. Naimark, Stanford University

    Tikhomirov’s ground-breaking and highly original research on Soviet propaganda and the Stalin cult in East Germany represents archive-based cultural and social history at its very best.
    Jeremy E. Taylor, University of Nottingham

    Alexey Tikhomirov offers an innovative approach to this phenomenon by analyzing the export and reception of Stalin’s cult in East Germany from 1945 to 1961: his method of entangled history opens new vistas. The study is well-grounded in Russian and German archival sources. It has plenty of archival photographs illustrating the indoctrination practices. The methodology that the author selected— entangled history—proved most productive for analyzing a broad range of historical evidence and factors and raised historical research to a new level.  
    The Russian Review


    From the “Red Tyrant” to the “Liberator” The Image of Stalin in the Soviet Occupation Zone of Germany


    In the German Empire, the East had long been associated with disorder, backwardness, and barbarism. As Gregor Thum observed, Germany saw the “east” as the antithesis of the “civilized” West, a “mythical landscape” onto which Germans could project their anti-Western and antimodern fantasies. Caricatures depicting Russians with Asiatic features and wearing Cossack hats had been part of German visual memory since World War I. Verbally, in Nazi propaganda they were “Asiatic hordes,” “bloodthirsty murderers,” “death” itself, or the “Devil,” barely human creatures who threatened the security of the “national community” and the well-being of Western civilization as a whole. The visual norms mentioned above were reinforced by anti-Semitic images; in the Third Reich, they were combined to create the topos of the “Jewish-Bolshevik menace” to Europe. This amplified the crucial binary, which was highly charged in visual and verbal content, pitting the “master race” (Herrenmenschen), that is, the German “Aryan race,” against the “sub-humans” (Untermenschen), Slavs, Jews, Sinti, and Roma in a lifeor-death struggle.

    Ritualistic humiliation of Jews and other members of local populations displayed the hierarchy and differences between the “higher” and the “lower races,” which were integral to realizing the German project of conquest in the East. The Nazi image of intellectually backward, uncultured, physically underdeveloped Slavs justified violence on the Eastern front. As a result, Stalin himself came to embody the “dangerous and wild, culturally backward and Asiatic country,” and anxiety about pan-Slavism, global proletarian revolution, and a worldwide Jewish conspiracy surged. By describing
    him as a “bloodthirsty and soulless tyrant,” “the incarnation of the JudeoBolshevik threat,” “the embodiment of death, famine, and destruction,” and “a fiend from hell and the devil himself,” Nazi propaganda turned Stalin into the personification of several stereotypes of the abhorred communist enemy.

    On the Soviet side, long before the war ended, the leadership began to define the normative emotions, rituals, and practices needed to emotionally manage its army. In the fight against Nazi Germany, the Red Army constituted an emotional community mobilized by hatred of the Germans. The Soviet leadership pursued a deliberate, carefully constructed policy of revenge and retribution with roots in the decade preceding the war. As Soviet society became increasingly militarized in the 1930s, representations of “fascist agents” were integrated into the narrative legitimating the Great Purges of 1937–1938.

    During the Great Fatherland War, the well-known novelist and journalist Ilya Ehrenburg’s reports of Nazi atrocities appeared in the army newspaper Krasnaia Zvezda (Red Star). His soldier-readers took his precepts, such as “The best Germans are dead Germans,” as a guide to action. At the front, Soviet propagandists demanded retaliation and informed the troops about the Wehrmacht’s brutal crimes. Frontline newspapers reported on how cruelly the Nazis treated civilians and published instructions about which emotions the troops should express to the enemy and how a real soldier should conduct himself in war. In parallel, the print media celebrated instances of soldiers’ heroism and bravery. Even the Red Army intelligentsia showed a marked readiness to take revenge. Jewish soldiers at the front spoke of a “double hatred”: the desire to avenge both their ravaged Soviet homeland and the annihilation of the Jewish people. Likewise, the dominant feeling of hostility toward Germans was certainly a factor in the positive way local populations received Soviet soldiers during the liberation of Poland and Czechoslovakia. The national camp’s program in postwar Poland demanded that at least three Germans be killed to avenge the death of each Pole, calling for “German soldiers [to] fertilize our soil en masse.” As witnesses to (and often victims of) Nazi arbitrariness, local communities were “powder kegs” of hate for the occupiers. In Warsaw, the “civic code of morality” made the rounds in the underground press and leaflets with the slogan “A nation’s greatest defeat is its humiliation.” Because the urge for revenge drove the patriotic national powers, the Red Army was partly seen as a liberating force in the fight against a common enemy.

    Soldiers were emotionally mobilized before the battle on a daily basis to boost their morale. To activate the desire for retaliation, reports were presented to the troops as well as discussions about what the enemy was doing to the Soviet homeland: the plundering and the damage they caused, not to mention the unprecedented scale of human casualties. At one of these meetings, each member of the Komsomol was told to write down in a shared notebook
    what his own family had suffered at the hands of the Germans. With their officers standing by, soldiers pledged to take revenge on the enemy. Listovki—sheets of paper—reprinted the oath soldiers took to fight against the enemy and distributed information about enemy atrocities against civilians and POWs. Official reports from the front made it clear that the politics of hatred was justified.

    However, in the spring of 1945, Soviet commanders tried to reduce the hate propaganda in an attempt to curtail the violence accompanying the Red Army’s advance on European territory. On February 9, 1945, appealing to Red Army soldiers, Krasnaia Zvezda proclaimed, “We aren’t Germans, we don’t kill women and children.”Moscow’s directives ordered soldiers to renounce retribution and treat German civilians more humanely. However, establishing order in the army remained beyond Moscow’s reach, and the troops’ desire for vengeance intensified as the Red Army drew closer to Berlin. The escalating violence was largely the result of war propaganda which incited Soviet citizens to hate the Germans and taught soldiers that it was their “moral duty” to avenge the suffering of their families and the destruction of their motherland. This propaganda was grounded in the collective memory of the well-known Russian saying, with its biblical roots, “He who raises the sword will die by the sword”. The Soviets depicted the war as a sacred struggle of “good” against “evil.”

    After the capture of Berlin, in their letters home, Red Army soldiers called themselves “victors” who had killed the “beast” in the “fascist predator’s lair.”Comparing Nazi crimes to the monstrous acts of nonhuman creatures gave the soldiers of the liberating army a completely free hand to take revenge, because the sacred mission of protecting their own families, their communities, and the state justified violence. Revenge also became a permissible motive for retaliating against the Germans.

    “Death for death, blood for blood. I don’t feel sorry for these people-haters, these animals,” as Russian officer Vladimir Gelfand noted in his diary when he crossed the border into Germany in the spring of 1945. As a result, on German soil Red Army soldiers described themselves as “masters of the situation” who held the fate of the German people and the German state in their hands. They saw their arbitrary use of power as the workings of “the court of the victor” and “the court of history” or as “compensation.” From a military perspective, acts of vengeance were valid as the lawful exercise of justice.​ Soviet soldiers’ written communication with their families and relatives on the home front played a crucial role in legitimating revenge. They interpreted vengeance as a moral duty and, in their letters to friends and family members at home, they felt obliged to report on how they were carrying out this imperative.

    They described what they observed about the defeated people from this perspective. As a soldier wrote on May 9, 1945, “I ran and looked at the Berliners. Overcome with shame, they couldn’t look you right in the eye. The
    ones who wanted to defeat us in 2 months are now lying at our feet.” Letters from the home front were also intended to maintain Red Army morale through personal reports of enemy atrocities and the scale of human suffering under Nazi occupation. In collective letters from working collectives, people thanked Red Army soldiers for their heroism and for defending them against the enemy. For both sides, empathy and compassion for the enemy were taboo. Under the moral mandate to exact vengeance, these were signs of unmanly, unpatriotic weakness. A Red Army soldier confirmed the mood among his comrades as they invaded German territory: “We are taking revenge for everything, for our wounds, for Leningrad, for Moscow, for the children and the old people, for our girls.” Thus, hate took on the emotional force of moral duty, linking the front lines with the home front through the civic duty enjoined on both realms to participate in the shared struggle against the enemy. “LIBERATOR,” NOT “VICTOR”.

    On May 13, 1945, a German translation of Stalin’s radio broadcast to the Soviet people was read out to Germans to mark the end of the Great Patriotic War:

    The great day of victory over Germany has come. Fascist Germany, forced to its knees by the Red Army and the troops of our allies, has acknowledged itself defeated and declared its unconditional surrender . . . The great sacrifices we made in the name of the freedom and independence of our Motherland, the innumerable privations and sufferings our people endured during the war, the hard work in the rear and at the front laid on the altar of our fatherland were not in vain and have been crowned by our complete victory over the enemy . . .

    Three years ago, Hitler publicly announced that his mission was to dismember the Soviet Union and wrest the Caucasus, the Ukraine, Belorussia, the Baltic lands, and other regions from it. He openly announced that “We will destroy Russia so that it can never rise again.” That was three years ago. But Hitler’s wild ideas were fated never to come to pass. The course of the war scattered them like dust. In fact, what happened was the exact opposite of what the Hitlerites raved about. Germany was smashed to pieces. The German troops are surrendering. The Soviet Union is celebrating its victory, although it does not intend to dismember or destroy Germany. Comrades! The Great Patriotic War has ended with our complete victory. The war in Europe has ended. An era of peaceful development has begun.

    The Soviet leader signified that the war had ended with the long-awaited word: “Victory!” The triumphant victory of the Soviet people was the Germans’ traumatic defeat. The figure of speech Stalin used—“Germany on its knees”—emphasized that the enemy had been humiliated and dishonored. After the war ended, Stalin demanded repentance and shame for Nazi crimes from the Germans. As a result, the population, crushed by the defeat, met the victors with red armbands and white ones and hung out red and white flags. These were the visible symbols of capitulation; they acknowledged the Red Army’s role as the victor. At the Potsdam Conference, answering Truman’s question about how the “concept of Germany” should be defined, Stalin continued to use the rhetoric of the winner of the war. He said, This is a country without a government [and] without borders because the borders have not been determined by our troops. Germany does not have troops, including border troops, it is divided into zones of occupation. It is a defeated and broken country.

    On the level of symbolic politics, this statement depreciated the country’s sovereignty, the source of the state’s national honor and dignity. Rhetoric of this kind, emphasizing the former enemy’s humiliation and its greatly diminished status in the international arena, intensified the Soviet people’s pride in their triumph. In Germany, during the first postwar months of 1945, visual markers of the Red Army’s victory appeared in public spaces throughout the Soviet zone. These signs publicly proclaimed the hierarchy that would prevail in the conquerors’ communication to the defeated. Posters with the caption “What Comrade Stalin Says about Germany and the German People” were put up all over East Germany. These posters listed the decisions made at the Potsdam Conference. They were produced in print runs of 210,000 and sent to every military commandant’s office in the Soviet zone. At the same time, the population became familiar with a new image of Stalin as the victor on whose will and words the fate of the German people would henceforth depend.

    A middle-school mathematics teacher in Bernau reacted to the postwar Soviet representations of power with the observation that “The victors are not judged for what they have done.

    Those who are defeated are always to blame and have to answer for everything.”​ The image of Stalin as the victor was promoted against a backdrop of mass disillusionment with Hitler, whose cult had been the mainstay of the Third Reich’s political system. For German society, the only way to defend itself and rationalize the defeat was to distance itself from the crimes of national socialism by ascribing all sins to Hitler. With the loss of the former sacral center of power, which had been the source of social integration for the “racial community” or Volksgemeinschaft, apathy, despair, and feelings of alienation and depression washed over the population. An ordinary citizen named Klaus Gerber wrote that The great disappointment in what we so blindly believed, that national socialism was the only possible form of rule, has depressed us. Little by little we have begun to realize that this is not so! This was a shock: suddenly everything changed, it was no [longer] majestic and absolute but became a criminal political system.

    The “old” values had collapsed, but the “new” ones created more fear and distrust than hope and optimism about the future. Humiliated and dishonored, the German “society of the catastrophe” needed new narratives and visions which they could believe in—ones offering a fresh strategy for development and liberation from the “dark past,” narratives and imaginations which would justify the difficulties of postwar reality and open a perspective on a successful future. A society in ruins needed a different system of coordinates: new goals, tasks, values, different points of reference and fresh tactics, strategies, emotions, and moral norms. This system might not only lead it out of the crisis of defeat but could also reunite diverse segments of the German population divided by their traumatic experiences, and give them a revitalized, positive way of seeing themselves.

    From the “Red Tyrant” to the “Liberator”
    To a certain degree, the Soviet occupation authorities were able to respond to this challenge quickly. In close cooperation with the SED, they set about constructing political “myths of a beginning,” official narratives about the new start which would legitimate the political order of the occupation, create a new sense of “we,” and lay the foundations for the population’s loyalty to the postwar order. Narratives about how the Red Army had freed the German people from fascism and the myth of German antifascism played key roles in defining East Germans’ new self-understanding. These narratives soon became personified, incorporating the Soviet leader’s image, which merged with the myths, symbols, and rituals of the Stalin cult. In fact, plans for East Germany’s development along Soviet lines were essentially a search for a new Führer, that is, another leader-messiah who would enable the nation to achieve its desired goals. The way forward would be to work side by side with the Soviet Union, to build socialism together as brothers and friends, not sworn enemies. Examining each of the propaganda narratives mentioned above in more detail will make this clearer. During the final period of the war, the population viewed, and had been primed to view, Soviet soldiers as rapists, marauders, thieves, and murderers, not liberators. To replace these negative impressions with a positive image of Red Army soldiers, narratives about how these soldiers had freed Germany from Nazi rule had to be created and popularized.

    As occurred in the Soviet Union, the concepts of “Stalin” and “victory” merged, and in East German official discourse too, “leader” and “liberation” became synonymous. Propaganda presented the Red Army and Stalin as rescuers of the German people and saviors who freed them from the “yoke of fascism.” The narrative of liberation included not only the break with the “fascist past” but also a simultaneous rescue from the “cabal of capitalism.” West Germany was proclaimed enemy number one of the “new, antifascist, democratic Germany” and was presented as an “outpost of American imperialism,” a “base for remilitarizing and preparing for a new war,” and the “site for restoring German imperialism.” In socialist propaganda, West Germany was the Third Reich’s political stepchild. Representations of the new enemy were an ideal way to create a stark contrast with East Germany. This opposition was crucial for staging the SED’s political regime as the best Germany, the state that was morally purer than the FRG, because all remnants of Nazism had been decisively rooted out there.​

    In the myth of antifascism, the advent of the Red Army was described as the long-awaited moment of liberation. All the fascists, militarists, and warmongers fled to the West, transforming East Germany into a territory that was free of fascism. After the fall of the Third Reich, this narrative made it possible to restart nation-state building with a clean slate.

    As a result, the postwar phase of “antifascist-democratic rebuilding” (Erneuerung) of Germany acquired
    historical legitimacy in the communist antifascist tradition, whose roots went back to the Weimar Republic. In 1935, an antifascist popular front was created at the Seventh International Congress of the Communist International, and Stalin was publicly declared to be its leader. Wilhelm Pieck, the future president of the GDR, was among the first to introduce the Stalin cult to the congress’s international audience, ending his speech at a session by saying, “We are going to fight for freedom, for peace, for bread, for Soviet power, for socialism. Our motto is fight for Soviet power. Our banner is the banner of Marx-Engels-Lenin-Stalin. Our leader is Stalin.”

    The myth of antifascism had several important implications which helped shape East Germany’s political culture. It highlighted a shared GermanSoviet tradition of struggle with a common “enemy”—the Hitler state. This shared tradition automatically justified the postwar ties between German communists and the Soviet Union, and legitimated German communists who drew closer to Stalin as the “leader of the antifascist movement.” In addition, the myth of antifascism became an important precondition for creating an SED political regime that modeled itself on the Soviet Union.

    Condemning former Nazis was an integral part of the antifascist idea about what de-Nazification entailed, but it also meant fighting against “other-thinking” people
      by criminalizing oppositional sentiments and using terror against people whom the regime found displeasing. Moreover, propagandizing the myth of antifascism offered the East German population deliverance from guilt about wartime crimes and encouraged them to undergo a political conversion, which would turn “enemies” into “Stalin’s friends.” This myth offered the individual ready-made models of behavior; by adopting these models, the subject turned defeat into victory. Being able to identify oneself as an antifascist also gave people an alibi for charges of complicity in Nazi crimes. Antifascism became a key part of the GDR’s ideology, which paved the way for the later radicalization of the Stalin cult. To popularize the myth of antifascism, SVAG set about developing the cultural memory of German communist antifascist heroes.

    Honoring opposition fighters who had sacrificed their lives to bring liberation closer was a key component of this effort. The most vivid example is the cult of Ernst Thälmann. Representations of him as the “leader of the working class” and the “best friend of the Soviet Union” allowed the German political elite to construct Soviet-style historical traditions and symbols of German-Soviet friendship. Within the ranks of the SED, Thälmann was presented as the “leader of the party,” “a true seeker of Germany’s national unity and independence,” and a “friend of Lenin and Stalin.” The fact that the Nazis murdered Thälmann in Buchenwald allowed the SED to canonize him as a hero of the resistance and a great martyr. The symbolic capital that accrued to the figure of Thälmann, who personified the myth of antifascism in the GDR, was integrated into the Stalin cult and used to increase the Soviet leader’s popularity in the role of the “the world’s chief antifascist”.​

    The discourse of gratitude to the Soviet leader emerged from previous uses of Stalin’s image to personify political myths. In the Soviet Union, the entire society had already been enjoined to express gratitude to the “leader” and the party from the 1930s. Acknowledging liberation from Nazi rule became a positive, emotionally saturated strategy for rapprochement with Moscow and a way to win the Soviet leader’s trust.

    This tendency was particularly apparent in late 1947 and in the first months of 1948 in conjunction with the rejection of a “national German path to building socialism” and the transition to the Sovietization of East Germany. The first East German rituals of gratitude to Stalin took place on February 23, 1948, in conjunction with the thirtieth anniversary of the creation of the Soviet Army in 1918. In towns in the Templin area, speeches about the Red Army’s mission of liberation emphasized “Comrade Stalin’s outstanding role in the leadership of the armed forces of the Soviet Union.” Mass organizations and educational institutions sent telegrams with congratulations and expressions of gratitude to the military command posts. For example, a certain Herr Wiegelmann, a member of a local Kulturbund, wrote that “I am very grateful to the Soviet
    Army because it freed the German people and other peoples from Hitler’s oppression and because it helped us lay claim to a new democratic order.” In another instance, a Herr Berndt asked representatives of SVAG to convey his warm wishes for “successes and good health to Generalissimo Stalin.” Thus, the “myth of the beginning” and the “myth of antifascism” offered a new scenario of the postwar social order in which the person of the Soviet leader had the central role.

    For a defeated society, the positive image of Stalin pointed toward a strategy of national and state development. Such representations of Stalin promised resources and new ways to resolve political, economic, and national issues quickly by offering the possibility of joining a history of successes, suddenly on the side of the victors, not the vanquished.

    In conversation with colleagues, someone on the staff of the administration of the federal state (Land) of Brandenburg reflected that Now I want one thing: to use the defeat and make it a victory in the sense of creating a strong and indestructible union with Russia.


    © Alexey Tikhomirov
    Rowman & Littlefield   








    Культ Сталина в Восточной Германии и создание послевоенной советской империи, 1945-1961 гг.

    Алексей Тихомиров - доцент кафедры истории Восточной Европы Билефельдского университета
    Страниц: 384 - Тираж: 6⅜ x 9
    978-1-66691-189-3 - Твердый переплет - Март 2022 - $125.00 - (£96.00)
    978-1-66691-191-6 - Мягкая обложка - август 2023 - $42.99 - (£35.00)
    978-1-66691-190-9 - eBook - март 2022 - $40.50 - (£30.00)
    The Harvard Cold War Studies Book Series

    В книге рассматривается создание, распространение и восприятие культа Сталина в Восточной Германии с момента окончания Второй мировой войны до возведения Берлинской стены. Экспортируя культ Сталина в Восточный блок, Москва стремилась символически объединить коммунистические государства в воображаемое культовое сообщество, вращающееся вокруг советского лидера. Опираясь на российские и немецкие архивы, эта работа анализирует возникновение транснационального измерения культа Сталина. С одной стороны, она рассматривает, как советские представления о власти передавались и адаптировались в стране бывшего "врага". С другой стороны, реконструируются "пространства агентства", в которых различные агенты и поколения интерпретировали, манипулировали и использовали культ Сталина для согласования социальных идентичностей и повседневной жизни. Это исследование раскрывает как динамику сталинизма как политической системы после начала холодной войны, так и основы современной политики через мобилизацию масс, эмоциональное сближение и социальную инженерию в обществах советского типа. Являясь неотъемлемой частью глобальной истории коммунизма, эта книга открывает сравнительную, запутанную перспективу того, как почитание Сталина и другие националистические культы были установлены в социалистических государствах по всей Европе и за ее пределами.



    Культ Сталина был парадоксом: он не должен был существовать в коллективистском социалистическом государстве. Экспорт культа Сталина в Восточную Германию, недавно освобожденную Красной армией от Гитлера и его диктата, стал окончательным парадоксом. Алексей Тихомиров ловко рассказывает о том, откуда взялся культ Сталина в Восточной Германии, как он был создан и что из него сделало население.
    Jan Plamper, University of Limerick 

    Тихомиров ведет читателей в удивительное путешествие, в ходе которого восточные немцы заменили культ фюрера на культ Сталина. Его новые архивные материалы предлагают увлекательный взгляд на восприятие восточными немцами мифов, символов и ритуалов главного Старшего Брата коммунизма. Изучать общественное мнение в условиях диктатуры всегда непросто, но трудно представить себе, что можно было бы узнать о том, что именно восточные немцы думали о своем новом хозяине, ближе, чем это сделано в этой выдающейся книге.
    Gary Bruce, University of Waterloo

    "Культ Сталина в Восточной Германии и создание послевоенной советской империи, 1945-1991" предлагает запутанную историю уникального случая советизации Германской Демократической Республики и переноса культа Сталина из Советского Союза в государство его бывшего врага. Монография основана на разнообразных российских и немецких архивных источниках. Она анализирует роль нескольких различных исторических акторов и проливает свет как на организацию, так и на восприятие культа Сталина в восточногерманском обществе. Эта книга, наконец вышедшая в пересмотренном и дополненном варианте на английском языке, имеет неоценимое значение для изучения советской миссии за рубежом, причем не только в Восточной Германии и Восточной Европе, но и для понимания культов личности и коммунизма во всем мире.
    Rósa Magnúsdóttir, University of Iceland

    Тихомиров представляет нам всесторонне изученную и тщательно проанализированную историю культа Сталина в Восточной Германии, начиная с его основания в первые послевоенные годы и заканчивая его гибелью в ходе хрущевской кампании десталинизации. Особо следует отметить его исследование меняющихся социальных и культурных значений культа и иконоборчества, которое неизбежно сопровождало его.
    Norman M. Naimark, Stanford University

    Новаторское и весьма оригинальное исследование Тихомирова о советской пропаганде и культе Сталина в Восточной Германии представляет собой архивную культурную и социальную историю в самом лучшем ее проявлении.
    Jeremy E. Taylor, University of Nottingham

    Алексей Тихомиров предлагает новаторский подход к этому явлению, анализируя экспорт и восприятие культа Сталина в Восточной Германии с 1945 по 1961 год: его метод запутанной истории открывает новые горизонты. Исследование основано на российских и немецких архивных источниках. В нем много архивных фотографий, иллюстрирующих практику индоктринации. Избранная автором методология - запутанная история - оказалась наиболее продуктивной для анализа широкого спектра исторических свидетельств и факторов и подняла исторические исследования на новый уровень.
    The Russian Review


    От "красного тирана" к "освободителю" Образ Сталина в советской оккупационной зоне Германии

    В Германской империи Восток долгое время ассоциировался с беспорядком, отсталостью и варварством. Как заметил Грегор Тум, Германия воспринимала "Восток" как антитезу "цивилизованному" Западу, "мифический ландшафт", на который немцы могли проецировать свои антизападные и антимодернистские фантазии. Карикатуры, изображающие русских с азиатскими чертами лица и в казачьих шапках, стали частью немецкой визуальной памяти со времен Первой мировой войны. В устной форме в нацистской пропаганде они были "азиатскими ордами", "кровожадными убийцами", самой "смертью" или "дьяволом", едва ли человеческими существами, угрожающими безопасности "национального сообщества" и благополучию западной цивилизации в целом. Вышеупомянутые визуальные нормы были усилены антисемитскими образами; в Третьем рейхе они были объединены, чтобы создать топос "еврейско-большевистской угрозы" для Европы. Это усиливало важнейшую бинарность, которая была сильно заряжена визуальным и вербальным содержанием, противопоставляя "главную расу" (Herrenmenschen), то есть немецкую "арийскую расу", "недочеловекам" (Untermenschen), славянам, евреям, синти и цыганам в борьбе за жизнь и смерть.

    Ритуальное унижение евреев и других представителей местного населения демонстрировало иерархию и различия между "высшими" и "низшими расами", которые были неотъемлемой частью реализации немецкого проекта завоевания на Востоке. Нацистский образ интеллектуально отсталых, некультурных, физически неразвитых славян оправдывал насилие на Восточном фронте. В результате сам Сталин стал олицетворять "опасную и дикую, культурно отсталую и азиатскую страну", а тревога по поводу панславизма, мировой пролетарской революции и всемирного еврейского заговора возросла. Описывая его как "кровожадного и бездушного тирана", "воплощение жидо-большевистской угрозы", "воплощение смерти, голода и разрушения", "изверга из ада и самого дьявола", нацистская пропаганда превратила Сталина в олицетворение нескольких стереотипов отвратительного коммунистического врага.

    Что касается советской стороны, то задолго до окончания войны руководство страны начало определять нормативные эмоции, ритуалы и практики, необходимые для эмоционального управления армией. В борьбе с нацистской Германией Красная армия представляла собой эмоциональное сообщество, мобилизованное ненавистью к немцам.

    Советское руководство проводило целенаправленную, тщательно выстроенную политику мести и возмездия, корни которой уходят в десятилетие, предшествовавшее войне. Поскольку советское общество в 1930-е годы становилось все более милитаризованным, представления о "фашистских агентах" были интегрированы в нарратив, легитимирующий Великие чистки 1937-1938 годов.

    Во время Великой Отечественной войны в армейской газете "Красная звезда" появились сообщения известного романиста и журналиста Ильи Эренбурга о зверствах нацистов. Солдаты-читатели воспринимали его наставления, такие как "Хорошие немцы - мертвые немцы", как руководство к действию. На фронте советские пропагандисты требовали возмездия и информировали войска о жестоких преступлениях вермахта. Фронтовые газеты рассказывали о том, как жестоко нацисты обращались с мирным населением, публиковали инструкции о том, какие эмоции войска должны выражать врагу и как должен вести себя настоящий солдат на войне. Параллельно печатные издания отмечали случаи героизма и отваги солдат. Даже красноармейская интеллигенция демонстрировала заметную готовность к мести. Еврейские солдаты на фронте говорили о "двойной ненависти": желании отомстить за разоренную советскую родину, и за уничтожение еврейского народа.

    Аналогичным образом, доминирующее чувство враждебности к немцам, безусловно, было фактором, повлиявшим на то, как местное население положительно приняло советских солдат во время освобождения Польши и Чехословакии. Программа национального лагеря в послевоенной Польше требовала убить не менее трех немцев, чтобы отомстить за смерть каждого поляка, и призывала "немецких солдат [массово] удобрять немцами нашу землю". Будучи свидетелями (а зачастую и жертвами) нацистского произвола, местные сообщества были "пороховыми бочками" ненависти к оккупантам. В Варшаве "гражданский кодекс морали" распространялся в подпольной прессе и листовках под лозунгом "Величайшее поражение нации - это ее унижение". Поскольку жажда мести двигала патриотическими национальными силами, Красная армия отчасти рассматривалась как освободительная сила в борьбе с общим врагом.

    Перед боем солдат ежедневно эмоционально мобилизовывали, чтобы поднять их боевой дух. Для активизации стремления к возмездию в войсках проводились доклады и беседы о том, что враг творит с советской родиной: грабежи и разрушения, не говоря уже о беспрецедентных масштабах человеческих жертв. На одном из таких собраний каждому комсомольцу было предложено записать в общую тетрадь то, что пережила его семья от рук немцев.

    В присутствии офицеров солдаты обещали отомстить врагу. Листовки - листы бумаги - печатали клятву солдат бороться с врагом и распространяли информацию о зверствах противника в отношении мирных жителей и военнопленных. Официальные сводки с фронта давали понять, что политика ненависти была оправдана.

    Однако весной 1945 года советское командование попыталось сократить пропаганду ненависти, чтобы сдержать насилие, сопровождавшее продвижение Красной армии на европейскую территорию. 9 февраля 1945 года газета "Красная звезда", обращаясь к красноармейцам, провозгласила: "Мы не немцы, мы не убиваем женщин и детей". Директивы Москвы предписывали солдатам отказаться от возмездия и гуманнее относиться к немецким мирным жителям. Однако наведение порядка в армии оставалось за пределами возможностей Москвы, а жажда мести в войсках усиливалась по мере приближения Красной армии к Берлину. Эскалация насилия во многом была результатом военной пропаганды, которая внушала советским гражданам ненависть к немцам и внушала солдатам, что их "моральный долг" - отомстить за страдания своих семей и разрушение родины. Эта пропаганда опиралась на коллективную память об известной русской поговорке, имеющей библейские корни: "Кто с мечом к нам придет, тот от меча и погибнет". Советы изображали войну как священную борьбу "добра" со "злом".

    После взятия Берлина в письмах домой бойцы Красной армии называли себя "победителями", уничтожившими "зверя" в "логове фашистского хищника". Сравнение преступлений нацистов с чудовищными деяниями нечеловеческих существ давало солдатам освободительной армии полную свободу действий для мести, поскольку священная миссия по защите собственных семей, общин и государства оправдывала насилие. Месть также стала допустимым мотивом для возмездия немцам. 

    "Смерть за смерть, кровь за кровь. Мне не жалко этих человеконенавистников, этих зверей", - записал в своем дневнике русский офицер Владимир Гельфанд, перейдя границу Германии весной 1945 года. В результате на немецкой земле солдаты Красной армии называли себя "хозяевами положения", в чьих руках находится судьба немецкого народа и немецкого государства. Свое произвольное использование власти они рассматривали как работу "суда победителя" и "суда истории" или как "компенсацию". С военной точки зрения акты мести считались законным осуществлением правосудия. Важную роль в легитимации мести сыграло письменное общение советских солдат с их семьями и родственниками в тылу. Они воспринимали месть как моральный долг и в своих письмах друзьям и близким на родине считали себя обязанными отчитываться о том, как они выполняют этот императив.

    Они описывали то, что наблюдали за побежденными людьми с этой точки зрения. Как писал один солдат 9 мая 1945 года: "Я бежал и смотрел на берлинцев. Преодолевая стыд, они не могли смотреть вам прямо в глаза. Те, кто хотел победить нас за 2 месяца, теперь лежат у наших ног". Письма с тыла также были призваны поддерживать боевой дух Красной армии за счет личных сообщений о зверствах врага и масштабах человеческих страданий в условиях нацистской оккупации. В коллективных письмах из рабочих коллективов люди благодарили красноармейцев за героизм и за то, что они защитили их от врага. Для обеих сторон сочувствие и сострадание к врагу были табу. В условиях морального мандата на месть это было признаком нечеловеческой, непатриотичной слабости. Один из солдат Красной армии подтвердил настроение своих товарищей, когда они вторглись на территорию Германии: "Мы мстим за все, за наши раны, за Ленинград, за Москву, за детей и стариков, за наших девушек". Таким образом, ненависть обретала эмоциональную силу морального долга, связывая фронт с тылом через гражданский долг, предписывающий обеим сферам участвовать в общей борьбе с врагом. "ОСВОБОДИТЕЛЬ", А НЕ "ПОБЕДИТЕЛЬ":

    13 мая 1945 года немцам в честь окончания Великой Отечественной войны был зачитан немецкий перевод радиообращения Сталина к советскому народу:

    "Наступил великий день победы над Германией. Фашистская Германия, поставленная на колени Красной Армией и войсками наших союзников, признала себя побежденной и заявила о своей безоговорочной капитуляции... Великие жертвы, принесенные нами во имя свободы и независимости нашей Родины, неисчислимые лишения и страдания, перенесенные нашим народом в годы войны, тяжелый труд в тылу и на фронте, положенный на алтарь Отечества, не прошли даром и увенчались нашей полной победой над врагом...

    Три года назад Гитлер публично объявил, что его задача - расчленить Советский Союз и отторгнуть от него Кавказ, Украину, Белоруссию, Прибалтику и другие регионы. Он открыто заявил: "Мы уничтожим Россию, чтобы она никогда больше не смогла подняться". Это было три года назад. Но диким идеям Гитлера не суждено было сбыться. Ход войны развеял их как пыль. На самом деле произошло прямо противоположное тому, о чем бредили гитлеровцы. Германия была разбита в пух и прах. Немецкие войска капитулируют. Советский Союз празднует свою победу, хотя и не собирается расчленять и уничтожать Германию. Товарищи! Великая Отечественная война закончилась нашей полной победой. Закончилась война в Европе. Наступила эра мирного развития."

    Советский лидер обозначил окончание войны долгожданным словом: "Победа!". Триумфальная победа советского народа стала травматическим поражением немцев. Фигура речи, которую использовал Сталин, - "Германия на коленях" - подчеркивала, что враг был унижен и опозорен. После окончания войны Сталин потребовал от немцев покаяния и стыда за преступления нацистов. В результате население, раздавленное поражением, встречало победителей с красными и белыми повязками на руках и вывешивало красно-белые флаги. Это были видимые символы капитуляции, они признавали роль Красной армии как победителя. На Потсдамской конференции, отвечая на вопрос Трумэна о том, как должна быть определена "концепция Германии", Сталин продолжал использовать риторику победителя в войне. Он сказал: "Это страна без правительства [и] без границ, потому что границы не были определены нашими войсками. У Германии нет войск, в том числе пограничных, она разделена на зоны оккупации. Это побежденная и разбитая страна".

    На уровне символической политики это заявление обесценивало суверенитет страны - источник национальной чести и достоинства государства. Подобная риторика, подчеркивающая унижение бывшего врага и его сильно приниженный статус на международной арене, усиливала гордость советского народа за свой триумф. В Германии в первые послевоенные месяцы 1945 года в общественных местах по всей советской зоне появились визуальные знаки победы Красной армии. Эти знаки публично провозглашали иерархию, которая должна была возобладать в общении завоевателей с побежденными. По всей Восточной Германии были развешаны плакаты с надписью "Что товарищ Сталин говорит о Германии и немецком народе". На этих плакатах перечислялись решения, принятые на Потсдамской конференции. Они были выпущены тиражом 210 000 экземпляров и разосланы в каждую военную комендатуру в советской зоне. В то же время население познакомилось с новым образом Сталина как победителя, от воли и слов которого отныне будет зависеть судьба немецкого народа.

    Учитель математики средней школы в Бернау отреагировал на послевоенные советские представления о власти таким замечанием: "Победителей не судят за то, что они сделали. Побежденные всегда виноваты и должны за все отвечать".

    Образ Сталина как победителя пропагандировался на фоне массового разочарования в Гитлере, культ которого был главной опорой политической системы Третьего рейха. Для немецкого общества единственным способом защитить себя и рационализировать поражение было дистанцироваться от преступлений национал-социализма, приписав все грехи Гитлеру. С потерей прежнего сакрального центра власти, который был источником социальной интеграции для "расового сообщества", или Volksgemeinschaft, население охватила апатия, отчаяние, чувство отчуждения и депрессии. Рядовой гражданин по имени Клаус Гербер писал: "Огромное разочарование в том, во что мы так слепо верили, что национал-социализм был единственно возможной формой правления, угнетает нас. Мало-помалу мы начали понимать, что это не так! Это был шок: внезапно все изменилось, он перестал быть величественным и абсолютным, а превратился в преступную политическую систему.
    Старые ценности рухнули, а новые породили больше страха и недоверия, чем надежды и оптимизма в отношении будущего. Униженное и опозоренное, немецкое "общество катастрофы" нуждалось в новых нарративах и видениях, в которые оно могло бы поверить, - нарративах и воображениях, предлагающих новую стратегию развития и освобождения от "темного прошлого", которые оправдали бы трудности послевоенной действительности и открыли бы перспективу успешного будущего. Разрушенное общество нуждалось в иной системе координат: новых целях, задачах, ценностях, иных ориентирах, свежих тактиках, стратегиях, эмоциях и моральных нормах. Эта система могла не только вывести его из кризиса поражения, но и воссоединить различные слои немецкого населения, разделенные травматическим опытом, и дать им возрожденное, позитивное представление о себе.
    От "красного тирана" к "освободителю"

    В определенной степени советские оккупационные власти смогли быстро ответить на этот вызов. В тесном сотрудничестве с СЕПГ они занялись созданием политических "мифов начала", официальных нарративов о новом старте, которые должны были узаконить политический порядок оккупации, создать новое чувство "мы" и заложить основы лояльности населения к послевоенному порядку. Нарративы о том, как Красная армия освободила немецкий народ от фашизма, и миф о немецком антифашизме сыграли ключевую роль в определении нового самопонимания восточных немцев. Эти нарративы вскоре персонифицировались, вобрав в себя образ советского лидера, который слился с мифами, символами и ритуалами культа Сталина. По сути, планы развития Восточной Германии по советскому образцу были поиском нового фюрера, то есть другого лидера-мессии, который позволил бы нации достичь желаемых целей. Путь вперед заключался в том, чтобы работать бок о бок с Советским Союзом, строить социализм вместе, как братья и друзья, а не заклятые враги. Более подробное рассмотрение каждого из упомянутых выше пропагандистских нарративов прояснит ситуацию. В заключительный период войны население воспринимало советских солдат как насильников, мародеров, воров и убийц, а не как освободителей. Чтобы заменить эти негативные впечатления позитивным образом солдат Красной армии, необходимо было рассказать о том, как эти солдаты освободили Германию от нацистского господства.

    Как и в Советском Союзе, понятия "Сталин" и "победа" слились воедино, так и в восточногерманском официальном дискурсе "вождь" и "освобождение" стали синонимами. Пропаганда представляла Красную армию и Сталина как спасителей немецкого народа и избавителей, освободивших его от "ига фашизма". Повествование об освобождении включало в себя не только разрыв с "фашистским прошлым", но и одновременное спасение от "кабалы капитализма". Западная Германия была объявлена врагом номер один "новой, антифашистской, демократической Германии" и представлена как "форпост американского империализма", "база для ремилитаризации и подготовки к новой войне" и "место для реставрации германского империализма". В социалистической пропаганде Западная Германия была политическим пасынком Третьего рейха. Изображение нового врага было идеальным способом создать резкий контраст с Восточной Германией. Это противопоставление имело решающее значение для представления политического режима СЕПГ как лучшей Германии, государства, которое было морально чище ФРГ, поскольку все остатки нацизма там были решительно искоренены).

    В мифе антифашизма приход Красной армии описывался как долгожданный момент освобождения. Все фашисты, милитаристы и поджигатели войны бежали на Запад, превратив Восточную Германию в территорию, свободную от фашизма. После падения Третьего рейха этот нарратив позволил начать строительство национальных государств с чистого листа.

    В результате послевоенный этап "антифашистско-демократического переустройства" (Erneuerung) Германии приобрел историческую легитимность в коммунистической антифашистской традиции, корни которой уходят в Веймарскую республику. В 1935 году на Седьмом международном конгрессе Коммунистического Интернационала был создан антифашистский народный фронт, лидером которого публично был объявлен Сталин. Вильгельм Пик, будущий президент ГДР, одним из первых представил международной аудитории конгресса культ Сталина, закончив свою речь на одном из заседаний словами: "Мы будем бороться за свободу, за мир, за хлеб, за Советскую власть, за социализм. Наш девиз - борьба за Советскую власть. Наше знамя - знамя Маркса-Энгельса-Ленина-Сталина. Наш вождь - Сталин".

    Миф об антифашизме имел несколько важных последствий, которые помогли сформировать политическую культуру Восточной Германии. Он подчеркивал общую германо-советскую традицию борьбы с общим "врагом" - гитлеровским государством. Эта общая традиция автоматически оправдывала послевоенные связи между немецкими коммунистами и Советским Союзом и легитимировала немецких коммунистов, которые сближались со Сталиным как с "лидером антифашистского движения". Кроме того, миф об антифашизме стал важной предпосылкой для создания политического режима СЕПГ по образцу Советского Союза.

    Осуждение бывших нацистов было неотъемлемой частью антифашистского представления о том, что такое де-нацификация, но это также означало борьбу с "инакомыслящими" людьми путем криминализации оппозиционных настроений и применения террора против тех, кого режим считал неугодными. Более того, пропаганда мифа об антифашизме предлагала населению Восточной Германии избавление от чувства вины за преступления военного времени и побуждала его к политическому обращению, которое превращало "врагов" в "друзей Сталина". Этот миф предлагал человеку готовые модели поведения; перенимая эти модели, субъект превращал поражение в победу. Возможность идентифицировать себя как антифашиста также давала людям алиби для обвинений в соучастии в преступлениях нацистов. Антифашизм стал ключевой частью идеологии ГДР, что подготовило почву для последующей радикализации культа Сталина. Чтобы популяризировать миф об антифашизме, СВАГ занялась созданием культурной памяти о героях-антифашистах из числа немецких коммунистов.

    Почитание бойцов оппозиции, отдавших свои жизни ради приближения освобождения, было ключевым компонентом этих усилий. Самый яркий пример - культ Эрнста Тельмана. Представления о нем как о "лидере рабочего класса" и "лучшем друге Советского Союза" позволили немецкой политической элите создать советские исторические традиции и символы германо-советской дружбы. В рядах СЕПГ Тельман был представлен как "лидер партии", "истинный искатель национального единства и независимости Германии", "друг Ленина и Сталина". Тот факт, что нацисты убили Тельмана в Бухенвальде, позволил СЕПГ канонизировать его как героя сопротивления и великомученика. Символический капитал, накопленный фигурой Тельмана, олицетворявшего миф об антифашизме в ГДР, был интегрирован в культ Сталина и использован для повышения популярности советского лидера в роли "главного антифашиста мира".

    Дискурс благодарности советскому лидеру возник на основе предыдущего использования образа Сталина для персонификации политических мифов. В Советском Союзе всему обществу уже с 1930-х годов предписывалось выражать благодарность "вождю" и партии. Признание освобождения от нацизма стало позитивной, эмоционально насыщенной стратегией сближения с Москвой и способом завоевать доверие советского лидера.

    Эта тенденция особенно ярко проявилась в конце 1947 года и в первые месяцы 1948 года в связи с отказом от "национально-германского пути построения социализма" и переходом к советизации Восточной Германии. Первые восточногерманские ритуалы благодарности Сталину состоялись 23 февраля 1948 года, приуроченные к тридцатой годовщине создания Советской Армии в 1918 году. В городах района Темплин в речах об освободительной миссии Красной армии подчеркивалась "выдающаяся роль товарища Сталина в руководстве вооруженными силами Советского Союза". Массовые организации и учебные заведения направляли телеграммы с поздравлениями и выражениями благодарности в адрес военных командных пунктов. Например, некий герр Вигельман, член местного Культурбунда, писал: "Я очень благодарен Советской Армии за то, что она освободила немецкий народ и другие народы от гитлеровского гнета и помогла нам утвердить новый демократический строй". В другом случае некий герр Берндт просил представителей СВАГ передать генералиссимусу Сталину свои теплые пожелания "успехов и здоровья". Таким образом, "миф о начале" и "миф об антифашизме" предлагали новый сценарий послевоенного общественного устройства, в котором личность советского лидера играла центральную роль.

    Для побежденного общества позитивный образ Сталина указывал на стратегию национального и государственного развития. Такие репрезентации Сталина обещали ресурсы и новые пути быстрого решения политических, экономических и национальных проблем, предлагая возможность приобщиться к истории успехов, внезапно оказавшись на стороне победителей, а не побежденных. В беседе с коллегами один из сотрудников администрации федеральной земли Бранденбург заметил: "Сейчас я хочу одного: использовать поражение и превратить его в победу в смысле создания прочного и нерушимого союза с Россией".


  •     Dr. Elke Scherstjanoi "Ein Rotarmist in Deutschland"
  •     Stern  "Von Siegern und Besiegten"
  •     Märkische Allgemeine  "Hinter den Kulissen"
  •     Das Erste "Kulturreport"
  •     Berliner Zeitung  "Besatzer, Schöngeist, Nervensäge, Liebhaber"
  •     SR 2 KulturRadio  "Deutschland-Tagebuch 1945-1946. Aufzeichnungen eines Rotarmisten"
  •     Die Zeit  "Wodka, Schlendrian, Gewalt"
  •     Jüdische Allgemeine  "Aufzeichnungen im Feindesland"
  •     Mitteldeutsche Zeitung  "Ein rotes Herz in Uniform"
  •     Unveröffentlichte Kritik  "Aufzeichnungen eines Rotarmisten vom Umgang mit den Deutschen"
  •     Bild  "Auf Berlin, das Besiegte, spucke ich!"
  •     Das Buch von Gregor Thum "Traumland Osten. Deutsche Bilder vom östlichen Europa im 20. Jahrhundert"
  •     Flensborg Avis  "Set med en russisk officers øjne"
  •     Ostsee Zeitung  "Das Tagebuch des Rotarmisten"
  •     Leipziger Volkszeitung  "Das Glück lächelt uns also zu!"
  •     Passauer Neue Presse "Erinnerungspolitischer Gezeitenwechsel"
  •     Lübecker Nachrichten  "Das Kriegsende aus Sicht eines Rotarmisten"
  •     Lausitzer Rundschau  "Ich werde es erzählen"
  •     Leipzigs-Neue  "Rotarmisten und Deutsche"
  •     SWR2 Radio ART: Hörspiel
  •     Kulturation  "Tagebuchaufzeichnungen eines jungen Sowjetleutnants"
  •     Der Tagesspiegel  "Hier gibt es Mädchen"
  •     NDR  "Bücher Journal"
  •     Kulturportal  "Chronik"
  •     Sächsische Zeitung  "Bitterer Beigeschmack"
  •     Wiesbadener Tagblatt "Reflexionen, Textcollagen und inhaltlicher Zündstoff"
  •     Deutschlandradio Kultur  "Krieg und Kriegsende aus russischer Sicht"
  •     Berliner Zeitung  "Die Deutschen tragen alle weisse Armbinden"
  •     MDR  "Deutschland-Tagebuch eines Rotarmisten"
  •     Jüdisches Berlin  "Das Unvergessliche ist geschehen" / "Личные воспоминания"
  •     Süddeutsche Zeitung  "So dachten die Sieger"
  •     Financial Times Deutschland  "Aufzeichnungen aus den Kellerlöchern"
  •     Badisches Tagblatt  "Ehrliches Interesse oder narzisstische Selbstschau?"
  •     Freie Presse  "Ein Rotarmist in Berlin"
  •     Nordkurier/Usedom Kurier  "Aufzeichnungen eines Rotarmisten ungefiltert"
  •     Nordkurier  "Tagebuch, Briefe und Erinnerungen"
  •     Ostthüringer Zeitung  "An den Rand geschrieben"
  •     Potsdamer Neueste Nachrichten  "Hier gibt es Mädchen"
  •     NDR Info. Forum Zeitgeschichte "Features und Hintergründe"
  •     Deutschlandradio Kultur. Politische Literatur. "Lasse mir eine Dauerwelle machen"
  •     Konkret "Watching the krauts. Emigranten und internationale Beobachter schildern ihre Eindrücke aus Nachkriegsdeutschland"
  •     Cicero "Voodoo Child. Die verhexten Kinder"
  •     Dagens Nyheter  "Det oaendliga kriget"
  •     Utopie-kreativ  "Des jungen Leutnants Deutschland - Tagebuch"
  •     Neues Deutschland  "Berlin, Stunde Null"
  •     Webwecker-bielefeld  "Aufzeichnungen eines Rotarmisten"
  •     Südkurier  "Späte Entschädigung"
  •     Online Rezension  "Das kriegsende aus der Sicht eines Soldaten der Roten Armee"
  •     Saarbrücker Zeitung  "Erstmals: Das Tagebuch eines Rotarmisten"
  •     Neue Osnabrücker Zeitung  "Weder Brutalbesatzer noch ein Held"
  •     Thüringische Landeszeitung  "Vom Alltag im Land der Besiegten"
  •     Das Argument "Wladimir Gelfand: Deutschland-Tagebuch 1945-1946. Aufzeichnungen eines Rotarmisten"
  •     Deutschland Archiv: Zeitschrift für das vereinigte Deutschland  "Betrachtungen eines Aussenseiters"
  •     Neue Gesellschaft/Frankfurter Hefte  "Von Siegern und Besiegten"
  •     Deutsch-Russisches Museum Berlin-Karlshorst "Deutschland-Tagebuch 1945-1946. Aufzeichnungen eines Rotarmisten"
  •     Online Rezensionen. Die Literaturdatenbank
  •     Literaturkritik  "Ein siegreicher Rotarmist"
  •     RBB Kulturradio  "Ein Rotarmist in Berlin"
  •     Українська правда  "Нульовий варiант" для ветеранiв вiйни" / Комсомольская правда "Нулевой вариант" для ветеранов войны"
  •     Dagens Nyheter. "Sovjetsoldatens dagbok. Hoppfull läsning trots krigets grymheter"
  •     Ersatz  "Tysk dagbok 1945-46 av Vladimir Gelfand"
  •     Borås Tidning  "Vittnesmåil från krigets inferno"
  •     Sundsvall (ST)  "Solkig skildring av sovjetisk soldat frеn det besegrade Berlin"
  •     Helsingborgs Dagblad  "Krigsdagbok av privat natur"
  •     2006 Bradfor  "Conference on Contemporary German Literature"
  •     Spring-2005/2006/2016 Foreign Rights, German Diary 1945-1946
  •     Flamman / Ryska Posten "Dagbok kastar tvivel över våldtäktsmyten"
  •     Expressen  "Kamratliga kramar"
  •     Expressen Kultur  "Under våldets täckmantel"
  •     Lo Tidningen  "Krigets vardag i röda armén"
  •     Tuffnet Radio  "Är krigets våldtäkter en myt?"
  •     Norrköpings Tidningar  "En blick från andra sidan"
  •     Expressen Kultur  "Den enda vägens historia"
  •     Expressen Kultur  "Det totalitära arvet"
  •     Allehanda  "Rysk soldatdagbok om den grymma slutstriden"
  •     Ryska Posten  "Till försvar för fakta och anständighet"
  •     Hugin & Munin  "En rödarmist i Tyskland"
  •     Theater "Das deutsch-russische Soldatenwörtebuch" / Театр  "Русско-немецкий солдатский разговорник"
  •     SWR2 Radio "Journal am Mittag"
  •     Berliner Zeitung  "Dem Krieg den Krieg erklären"
  •     Die Tageszeitung  "Mach's noch einmal, Iwan!"
  •     The book of Paul Steege: "Black Market, Cold War: Everyday Life in Berlin, 1946-1949"
  •     Телеканал РТР "Культура":  "Русско-немецкий солдатский разговорник"
  •     Аргументы и факты  "Есть ли правда у войны?"
  •     RT "Russian-German soldier's phrase-book on stage in Moscow"
  •     Утро.ru  "Контурная карта великой войны"
  •     Коммерсантъ "Языковой окоп"
  •     Телеканал РТР "Культура"  "Широкий формат с Ириной Лесовой"
  •     Museum Berlin-Karlshorst  "Das Haus in Karlshorst. Geschichte am Ort der Kapitulation"
  •     Das Buch von Roland Thimme: "Rote Fahnen über Potsdam 1933 - 1989: Lebenswege und Tagebücher"
  •     Das Buch von Bernd Vogenbeck, Juliane Tomann, Magda Abraham-Diefenbach: "Terra Transoderana: Zwischen Neumark und Ziemia Lubuska"
  •     Das Buch von Sven Reichardt & Malte Zierenberg: "Damals nach dem Krieg Eine Geschichte Deutschlands - 1945 bis 1949"
  •     Lothar Gall & Barbara Blessing: "Historische Zeitschrift Register zu Band 276 (2003) bis 285 (2007)"
  •     Wyborcza.pl "Kłopotliwy pomnik w mieście z trudną historią"
  •     Kollektives Gedächtnis "Erinnerungen an meine Cousine Dora aus Königsberg"
  •     Das Buch von Ingeborg Jacobs: "Freiwild: Das Schicksal deutscher Frauen 1945"
  •     Wyborcza.pl "Strącona gwiazda wdzięczności"
  •     Закон i Бiзнес "Двічі по двісті - суд честі"
  •     Радио Свобода "Красная армия. Встреча с Европой"
  •     DEP "Stupri sovietici in Germania /1944-45/"
  •     Дніпропетровський національний історичний музей ім. Яворницького "Музей і відвідувач: методичні розробки, сценарії, концепції. Листи з 43-го"
  •     Explorations in Russian and Eurasian History "The Intelligentsia Meets the Enemy: Educated Soviet Officers in Defeated Germany, 1945"
  •     DAMALS "Deutschland-Tagebuch 1945-1946. Gedankenwelt des Siegers"
  •     Das Buch von Pauline de Bok: "Blankow oder Das Verlangen nach Heimat"
  •     Das Buch von Ingo von Münch: "Frau, komm!": die Massenvergewaltigungen deutscher Frauen und Mädchen 1944/45"
  •     Das Buch von Roland Thimme: "Schwarzmondnacht: Authentische Tagebücher berichten (1933-1953). Nazidiktatur - Sowjetische Besatzerwillkür"
  •     История государства  "Миф о миллионах изнасилованных немок"
  •     Das Buch Alexander Häusser, Gordian Maugg: "Hungerwinter: Deutschlands humanitäre Katastrophe 1946/47"
  •     Heinz Schilling: "Jahresberichte für deutsche Geschichte: Neue Folge. 60. Jahrgang 2008"
  •     Jan M. Piskorski "WYGNAŃCY: Migracje przymusowe i uchodźcy w dwudziestowiecznej Europie"
  •     Wayne State "The Cultural Memory Of German Victimhood In Post-1990 Popular German Literature And Television"
  •     Deutschlandradio "Heimat ist dort, wo kein Hass ist"
  •     Journal of Cold War Studies "Wladimir Gelfand, Deutschland-Tagebuch 1945–1946: Aufzeichnungen eines Rotarmisten"
  •     ЛЕХАИМ "Евреи на войне. Солдатские дневники"
  •     Частный Корреспондент "Победа благодаря и вопреки"
  •     Перспективы "Сексуальное насилие в годы Второй мировой войны: память, дискурс, орудие политики"
  •     Радиостанция Эхо Москвы & RTVi "Не так" с Олегом Будницким: Великая Отечественная - солдатские дневники"
  •     Books Llc "Person im Zweiten Weltkrieg /Sowjetunion/ Georgi Konstantinowitsch Schukow, Wladimir Gelfand, Pawel Alexejewitsch Rotmistrow"
  •     Das Buch von Jan Musekamp: "Zwischen Stettin und Szczecin - Metamorphosen einer Stadt von 1945 bis 2005"
  •     Encyclopedia of safety "Ladies liberated Europe in the eyes of Russian soldiers and officers (1944-1945 gg.)"
  •     Азовские греки "Павел Тасиц"
  •     Newsland "СМЯТЕНИЕ ГРОЗНОЙ ОСЕНИ 1941 ГОДА"
  •     Wallstein "Demokratie im Schatten der Gewalt: Geschichten des Privaten im deutschen Nachkrieg"
  •     Вестник РГГУ "Болезненная тема второй мировой войны: сексуальное насилие по обе стороны фронта"
  •     Das Buch von Jürgen W. Schmidt: "Als die Heimat zur Fremde wurde"
  •     ЛЕХАИМ "Евреи на войне: от советского к еврейскому?"
  •     Gedenkstätte/ Museum Seelower Höhen "Die Schlacht"
  •     The book of Frederick Taylor "Exorcising Hitler: The Occupation and Denazification of Germany"
  •     Огонёк "10 дневников одной войны"
  •     The book of Michael Jones "Total War: From Stalingrad to Berlin"
  •     Das Buch von Frederick Taylor "Zwischen Krieg und Frieden: Die Besetzung und Entnazifizierung Deutschlands 1944-1946"
  •     WordPress.com "Wie sind wir Westler alt und überklug - und sind jetzt doch Schmutz unter ihren Stiefeln"
  •     Åke Sandin "Är krigets våldtäkter en myt?"
  •     Олег Будницкий: "Архив еврейской истории" Том 6. "Дневники"
  •     Michael Jones: "El trasfondo humano de la guerra: con el ejército soviético de Stalingrado a Berlín"
  •     Das Buch von Jörg Baberowski: "Verbrannte Erde: Stalins Herrschaft der Gewalt"
  •     Zeitschrift fur Geschichtswissenschaft "Gewalt im Militar. Die Rote Armee im Zweiten Weltkrieg"
  •     Ersatz-[E-bok] "Tysk dagbok 1945-46"
  •     The book of Michael David-Fox, Peter Holquist, Alexander M. Martin: "Fascination and Enmity: Russia and Germany as Entangled Histories, 1914-1945"
  •     Елена Сенявская "Женщины освобождённой Европы глазами советских солдат и офицеров (1944-1945 гг.)"
  •     The book of Raphaelle Branche, Fabrice Virgili: "Rape in Wartime (Genders and Sexualities in History)"
  •     (סקירה   צבאית נשים של אירופה המשוחררת דרך עיניהם של חיילים וקצינים סובייטים (1944-1945
  •     БезФорматаРу "Хоть бы скорей газетку прочесть"
  •     ВЕСТНИК "Проблемы реадаптации студентов-фронтовиков к учебному процессу после Великой Отечественной войны"
  •     Zeitschrift für Geschichtswissenschaft 60 (2012), 12
  •     Все лечится "10 миллионов изнасилованных немок"
  •     Симха "Еврейский Марк Твен. Так называли Шолома Рабиновича, известного как Шолом-Алейхем"
  •     Nicolas Bernard "La Guerre germano-soviétique: 1941-1945 (Histoires d'aujourd'hui) E-Book"
  •     Annales: Nathalie Moine "La perte, le don, le butin. Civilisation stalinienne, aide étrangère et biens trophées dans l’Union soviétique des années 1940"
  •     Das Buch von Beata Halicka "Polens Wilder Westen. Erzwungene Migration und die kulturelle Aneignung des Oderraums 1945 - 1948"
  •     Das Buch von Jan M. Piskorski "Die Verjagten: Flucht und Vertreibung im Europa des 20. Jahrhundert"
  •     "آسو  "دشمن هرگز در نمی‌زن
  •     Уроки истории. ХХ век. Гефтер. "Антисемитизм в СССР во время Второй мировой войны в контексте холокоста"
  •     Ella Janatovsky "The Crystallization of National Identity in Times of War: The Experience of a Soviet Jewish Soldier"
  •     Word War II Multimedia Database "Borgward Panzerjager At The Reichstag"
  •     Militaergeschichtliche Zeitschrift "Buchbesprechungen"
  •     Всеукраинский еженедельник Украина-Центр "Рукописи не горят"
  •     Ljudbok / Bok / eBok: Niclas Sennerteg "Nionde arméns undergång: Kampen om Berlin 1945"
  •     Das Buch von Michaela Kipp: "Großreinemachen im Osten: Feindbilder in deutschen Feldpostbriefen im Zweiten Weltkrieg"
  •     Петербургская газета "Женщины на службе в Третьем Рейхе"
  •     Володимир Поліщук "Зроблено в Єлисаветграді"
  •     Германо-российский музей Берлин-Карлсхорст. Каталог постоянной экспозиции / Katalog zur Dauerausstellung
  •     Clarissa Schnabel "The life and times of Marta Dietschy-Hillers"
  •     Alliance for Human Research Protection "Breaking the Silence about sexual violence against women during the Holocaust"
  •     Еврейский музей и центр толерантности. Группа по работе с архивными документами
  •     Эхо Москвы "ЦЕНА ПОБЕДЫ: Военный дневник лейтенанта Владимира Гельфанда"
  •     Bok / eBok: Anders Bergman & Emelie Perland "365 dagar: Utdrag ur kända och okända dagböcker"
  •     РИА Новости "Освободители Германии"
  •     Das Buch von Miriam Gebhardt "Als die Soldaten kamen: Die Vergewaltigung deutscher Frauen am Ende des Zweiten Weltkriegs"
  •     Petra Tabarelli "Vladimir Gelfand"
  •     Das Buch von Martin Stein "Die sowjetische Kriegspropaganda 1941 - 1945 in Ego-Dokumenten"
  •     Książka Beata Halicka "Polski Dziki Zachód. Przymusowe migracje i kulturowe oswajanie Nadodrza 1945-1948"
  •     The German Quarterly "Philomela’s Legacy: Rape, the Second World War, and the Ethics of Reading"
  •     MAZ LOKAL "Archäologische Spuren der Roten Armee in Brandenburg"
  •     Tenona "Как фашисты издевались над детьми в концлагере Саласпилс. Чудовищные исторические факты о концлагерях"
  •     Deutsches Historisches Museum "1945 – Niederlage. Befreiung. Neuanfang. Zwölf Länder Europas nach dem Zweiten Weltkrieg"
  •     День за днем "Дневник лейтенанта Гельфанда"
  •     BBC News "The rape of Berlin" / BBC Mundo / BBC O`zbek / BBC Brasil / BBC فارْسِى "تجاوز در برلین" 
  •     Echo24.cz "Z deníku rudoarmějce: Probodneme je skrz genitálie"
  •     The Telegraph "The truth behind The Rape of Berlin"
  •     BBC World Service "The Rape of Berlin"
  •     ParlamentniListy.cz "Mrzačení, znásilňování, to všechno jsme dělali. Český server připomíná drsné paměti sovětského vojáka"
  •     WordPress.com "Termina a Batalha de Berlim"
  •     Dnevnik.hr "Podignula je suknju i kazala mi: 'Spavaj sa mnom. Čini što želiš! Ali samo ti"
  •     ilPOST "Gli stupri in Germania, 70 anni fa"
  •     上海东方报业 有限公司 70年前苏军强奸了十万柏林妇女?很多人仍在寻找真相
  •     연합뉴스 "BBC: 러시아군, 2차대전때 독일에서 대규모 강간"
  •     세계일보 "러시아군, 2차대전때 독일에서 대규모 강간"
  •     Telegraf "SPOMENIK RUSKOM SILOVATELJU: Nemci bi da preimenuju istorijsko zdanje u Berlinu?"
  •     Múlt-kor "A berlini asszonyok küzdelme a szovjet erőszaktevők ellen"
  •     Noticiasbit.com "El drama oculto de las violaciones masivas durante la caída de Berlín"
  •     Museumsportal Berlin "Landsberger Allee 563, 21. April 1945"
  •     Caldeirão Político "70 anos após fim da guerra, estupro coletivo de alemãs ainda é episódio pouco conhecido"
  •     Nuestras Charlas Nocturnas "70 aniversario del fin de la II Guerra Mundial: del horror nazi al terror rojo en Alemania"
  •     W Radio "El drama oculto de las violaciones masivas durante la caída de Berlín"
  •     La Tercera "BBC: El drama oculto de las violaciones masivas durante la caída de Berlín"
  •     Noticias de Paraguay "El drama de las alemanas violadas por tropas soviéticas hacia el final de la Segunda Guerra Mundial"
  •     Cnn Hit New "The drama hidden mass rape during the fall of Berlin"
  •     Dân Luận "Trần Lê - Hồng quân, nỗi kinh hoàng của phụ nữ Berlin 1945"
  •     Český rozhlas "Temná stránka sovětského vítězství: znásilňování Němek"
  •     Historia "Cerita Kelam Perempuan Jerman Setelah Nazi Kalah Perang"
  •     G'Le Monde "Nỗi kinh hoàng của phụ nữ Berlin năm 1945 mang tên Hồng Quân"
  •     BBC News 코리아 "베를린에서 벌어진 대규모 강간"
  •     Эхо Москвы "Дилетанты. Красная армия в Европе"
  •     Der Freitag "Eine Schnappschussidee"
  •     باز آفريني واقعيت ها  "تجاوز در برلین"
  •     Quadriculado "O Fim da Guerra e o início do Pesadelo. Duas narrativas sobre o inferno"
  •     非中国日报网 "柏林的强奸"
  •     Constantin Film "Anonyma - Eine Frau in Berlin. Materialien zum Film"
  •     Русская Германия "Я прижал бедную маму к своему сердцу и долго утешал"
  •     De Gruyter Oldenbourg "Erinnerung an Diktatur und Krieg. Brennpunkte des kulturellen Gedächtnisses zwischen Russland und Deutschland seit 1945"
  •     Memuarist.com "Гельфанд Владимир Натанович"
  •     Πανεπιστημίου Ιωαννίνων "Οι νόμοι του Πλάτωνα για την υβριστική κακολογία και την κατάχρηση του δημοσίου"
  •     Das Buch von Nicholas Stargardt "Der deutsche Krieg: 1939 - 1945" / Николас Старгардт "Мобилизованная нация. Германия 1939–1945"
  •     FAKEOFF "Оглянуться в прошлое"
  •     The book of Nicholas Stargardt "The German War: A Nation Under Arms, 1939–45"
  •     The book of Nicholas Stargardt "The German War: A Nation Under Arms, 1939–45"
  •     Книга "Владимир Гельфанд. Дневник 1941 - 1946"
  •     BBC Русская служба "Изнасилование Берлина: неизвестная история войны"BBC Україна "Зґвалтування Берліна: невідома історія війни"
  •     Virtual Azərbaycan "Berlinin zorlanması"
  •     Гефтер "Олег Будницкий: «Дневник, приятель дорогой!» Военный дневник Владимира Гельфанда"
  •     Гефтер "Владимир Гельфанд. Дневник 1942 года"
  •     BBC Tiếng Việt "Lính Liên Xô 'hãm hiếp phụ nữ Đức'"
  •     Nicolas Bernard "La Guerre germano-soviétique, 1941-1943" Tome 1
  •     Nicolas Bernard "La Guerre germano-soviétique, 1943-1945" Tome 2
  •     Эхо Москвы "ЦЕНА ПОБЕДЫ: Дневники лейтенанта Гельфанда"
  •     Renato Furtado "Soviéticos estupraram 2 milhões de mulheres alemãs, durante a Guerra Mundial"
  •     Вера Дубина "«Обыкновенная история» Второй мировой войны: дискурсы сексуального насилия над женщинами оккупированных территорий"
  •     Еврейский музей и центр толерантности "Презентация книги Владимира Гельфанда «Дневник 1941-1946»"
  •     Еврейский музей и центр толерантности "Евреи в Великой Отечественной войне"
  •     Сидякин & Би-Би-Си. Драма в трех действиях. "Атака"
  •     Сидякин & Би-Би-Си. Драма в трех действиях. "Бой"
  •     Сидякин & Би-Би-Си. Драма в трех действиях. "Победа"
  •     Сидякин & Би-Би-Си. Драма в трех действиях. Эпилог
  •     Труд "Покорность и отвага: кто кого?"
  •     Издательский Дом «Новый Взгляд» "Выставка подвига"
  •     Katalog NT "Выставка "Евреи в Великой Отечественной войне " - собрание уникальных документов"
  •     Вести "Выставка "Евреи в Великой Отечественной войне" - собрание уникальных документов"
  •     Радио Свобода "Бесценный графоман"
  •     Вечерняя Москва "Еще раз о войне"
  •     РИА Новости "Выставка про евреев во время ВОВ открывается в Еврейском музее"
  •     Телеканал «Культура» Выставка "Евреи в Великой Отечественной войне" проходит в Москве
  •     Россия HD "Вести в 20.00"
  •     GORSKIE "В Москве открылась выставка "Евреи в Великой Отечественной войне"
  •     Aгентство еврейских новостей "Евреи – герои войны"
  •     STMEGI TV "Открытие выставки "Евреи в Великой Отечественной войне"
  •     Национальный исследовательский университет Высшая школа экономики "Открытие выставки "Евреи в Великой Отечественной войне"
  •     Независимая газета "Война Абрама"
  •     Revista de Historia "El lado oscuro de la victoria aliada en la Segunda Guerra Mundial"
  •     יעיתון סינאתלה  גביש הסמל ולדימיר גלפנד מספר על חיי היומיום במלחמה , על אורח חיים בחזית ובעורף
  •     Лехаим "Война Абрама"
  •     Elhallgatva "A front emlékezete. A Vörös Hadsereg kötelékében tömegesen és fiatalkorúakon elkövetett nemi erőszak kérdése a Dél-Vértesben"
  •     Libertad USA "El drama de las alemanas: violadas por tropas soviéticas en 1945 y violadas por inmigrantes musulmanes en 2016"
  •     НГ Ex Libris "Пять книг недели"
  •     Брестский Курьер "Фамильное древо Бреста. На перекрестках тех дорог…"
  •     Полит.Ру "ProScience: Олег Будницкий о народной истории войны"
  •     Олена Проскура "Запiзнiла сповiдь"
  •     Полит.Ру "ProScience: Возможна ли научная история Великой Отечественной войны?"
  •     Книга "Владимир Гельфанд. Дневник 1941 - 1946"
  •     Ahlul Bait Nabi Saw "Kisah Kelam Perempuan Jerman Setelah Nazi Kalah Perang"
  •     北京北晚新视 觉传媒有限公司 "70年前苏军强奸了十万柏林妇女?"
  •     Преподавание истории в школе "«О том, что происходило…» Дневник Владимира Гельфанда"
  •     Вестник НГПУ "О «НЕУБЕДИТЕЛЬНЕЙШЕЙ» ИЗ ПОМЕТ: (Высокая лексика в толковых словарях русского языка XX-XXI вв.)"
  •     Fotografias da História "Memórias esquecidas: o estupro coletivo das mulheres alemãs"
  •     Archäologisches Landesmuseum Brandenburg "Zwischen Krieg und Frieden" / "Между войной и миром"
  •     Российская газета "Там, где кончается война"
  •     Народный Корреспондент "Женщины освобождённой Европы глазами советских солдат: правда про "2 миллиона изнасилованых немок"
  •     Fiona "Военные изнасилования — преступления против жизни и личности"
  •     军情观察室 "苏军攻克柏林后暴行妇女遭殃,战争中的强奸现象为什么频发?"
  •     Независимая газета "Дневник минометчика"
  •     Независимая газета "ИСПОДЛОБЬЯ: Кризис концепции"
  •     East European Jewish Affairs "Jewish response to the non-Jewish question: “Where were the Jews during the fighting?” 1941–5"
  •     Niels Bo Poulsen "Skæbnekamp: Den tysk-sovjetiske krig 1941-1945"
  •     Olhar Atual "A Esquerda a história e o estupro"
  •     The book of Stefan-Ludwig Hoffmann, Sandrine Kott, Peter Romijn, Olivier Wieviorka "Seeking Peace in the Wake of War: Europe, 1943-1947"
  •     Walter de Gruyter "Germans into Allies: Writing a Diary in 1945"
  •     Blog in Berlin "22. Juni – da war doch was?"
  •     Steemit "Berlin Rape: The Hidden History of War"
  •     Estudo Prático "Crimes de estupro na Segunda Guerra Mundial e dentro do exército americano"
  •     Громадське радіо "Насильство над жінками під час бойових дій — табу для України"
  •     InfoRadio RBB "Geschichte in den Wäldern Brandenburgs"
  •     "شگفتی های تاریخ است "پشت پرده تجاوز به زنان برلینی در پایان جنگ جهانی دوم
  •     Das Buch Hans-Jürgen Beier gewidmet "Lehren – Sammeln – Publizieren"
  •     The book of Miriam Gebhardt "Crimes Unspoken: The Rape of German Women at the End of the Second World War"
  •     Русский вестник "Искажение истории: «Изнасилованная Германия»"
  •     凯迪 "推荐《柏林女人》与《五月四日》影片"
  •     Vix "Estupro de guerra: o que acontece com mulheres em zonas de conflito, como Aleppo?"
  •     Universidad del Bío-Bío "CRÍMENES DE GUERRA RUSOS EN LA SEGUNDA GUERRA MUNDIAL (1940-1945)"
  •     "المنصة  "العنف ضد المرأة.. المسكوت عنه في الحرب العالمية الثانية
  •     Книга. Олег Шеин "От Астраханского кремля до Рейхсканцелярии. Боевой путь 248-й стрелковой дивизии"
  •     Sodaz Ot "Освободительная миссия Красной Армии и кривое зеркало вражеской пропаганды"
  •     Sodaz Ot "Советский воин — освободитель Европы: психология и поведение на завершающем этапе войны (II)"
  •     企业头条 "柏林战役后的女人"
  •     Sántha István "A front emlékezete"
  •     腾讯公司   "二战时期欧洲, 战胜国对战败国的十万妇女是怎么处理的!"
  •     DE Y.OBIDIN "Какими видели европейских женщин советские солдаты и офицеры (1944-1945 годы)?"
  •     Magyar Tudományos Akadémia "Váltóállítás: Diktatúrák a vidéki Magyarországon 1945-ben"
  •     歷史錄 "近1萬女性被強姦致死,女孩撩開裙子說:不下20個男人戳我這兒"
  •     Cyberpedia "Проблема возмездия и «границы ненависти» у советского солдата-освободителя"
  •     NewConcepts Society "Можно ли ставить знак равенства между зверствами гитлеровцев и зверствами советских солдат?"
  •     搜狐 "二战时期欧洲,战胜国对战败国的妇女是怎么处理的"
  •     Ranker "14 Shocking Atrocities Committed By 20th Century Communist Dictatorships"
  •     Эхо Москвы "Дилетанты. Начало войны. Личные источники"
  •     Журнал "Огонёк" "Эго прошедшей войны"
  •     이창남 외 공저 "폭력과 소통 :트랜스내셔널한 정의를 위하여"
  •     Уроки истории. XX век "Книжный дайджест «Уроков истории»: советский антисемитизм"
  •     Свободная Пресса "Кто кого насиловал в Германии"
  •     EPrints "Взаємовідносини червоноармійців з цивільним населенням під час перебування радянських військ на території Польщі (кінець 1944 - початок 1945 рр.)"
  •     Pikabu "Обратная сторона медали"
  •     Озёрск.Ru "Война и немцы"
  •     Імекс-ЛТД "Історичний календар Кіровоградщини на 2018 рік. Люди. Події. Факти"
  •     יד ושם - רשות הזיכרון לשואה ולגבורה "Vladimir Gelfand"
  •     Atchuup! "Soviet soldiers openly sexually harass German woman in Leipzig after WWII victory, 1945"
  •     Книга Мириам Гебхардт "Когда пришли солдаты. Изнасилование немецких женщин в конце Второй мировой войны"
  •     Coffe Time "Женщины освобождённой"
  •     Дилетант "Цена победы. Военный дневник лейтенанта Владимира Гельфанда"
  •     Feldgrau.Info - Bоенная история "Подборка"
  •     Геннадий Красухин "Круглый год с литературой. Квартал четвёртый"
  •     Вечерний Брест "В поисках утраченного времени. Солдат Победы Аркадий Бляхер. Часть 9. Нелюбовь"
  •     Аргументы недели "Всю правду знает только народ. Почему фронтовые дневники совсем не похожи на кино о войне"
  •     Fanfics.me "Вспомним подвиги ветеранов!"
  •     VietInfo "Hồng quân, Nỗi kinh hoàng của phụ nữ Berlin năm 1945"
  •     Книга: Виталий Дымарский, Владимир Рыжков "Лица войны"
  •     Dozor "Про День Перемоги в Кіровограді, фейкових ветеранів і "липове" примирення"
  •     East European Jewish Affairs "Review of Dnevnik 1941-1946, by Vladimir Gel’fand
  •     The book of Harriet Murav, Gennady Estraikh "Soviet Jews in World War II: Fighting, Witnessing, Remembering"
  •     TARINGA! "Las violaciones masivas durante la caída de Berlín"
  •     ВолиньPost "Еротика та війна: спогади про Любомль 1944 року"
  •     Anews "Молодые воспринимают войну в конфетном обличии"
  •     RTVi "«Война эта будет дикая». Что писали 22 июня 1941 года в дневниках"
  •     Tribun Manado "Nasib Kelam Perempuan Jerman Usai Nazi Kalah, Gadis Muda, Wanita Tua dan Hamil Diperkosa Bergantian"
  •     The book of Elisabeth Krimmer "German Women's Life Writing and the Holocaust: Complicity and Gender in the Second World War"
  •     Xosé Manuel Núñez Seixas "El frente del Este : historia y memoria de la guerra germano-soviética, 1941-1945"
  •     اخبار المقطم و الخليفه " إغتصاب برلين الكبير"
  •     Русская семерка "В чьем плену хуже всего содержались женщины-военные на Второй мировой"
  •     Mail Online "Mass grave containing 1,800 German soldiers who perished at the Battle of Stalingrad is uncovered in Russia - 75 years after WWII's largest confrontation claimed 2 mln lives"
  •     PT. Kompas Cyber Media "Kuburan Massal 1.800 Tentara Jerman Ditemukan di Kota Volgograd"
  •     Công ty Cổ phần Quảng cáo Trực tuyến 24H "Nga: Sửa ống nước, phát hiện 1.800 hài cốt của trận đánh đẫm máu nhất lịch sử"
  •     LGMI News "Pasang Pipa Air, Tukang Temukan Kuburan Masal 1.837 Tentara Jerman"
  •     Quora "¿Cuál es un hecho sobre la Segunda Guerra Mundial que la mayoría de las personas no saben y probablemente no quieren saber?"
  •     "مجله مهاجرت  "آنچه روس‌ها در برلین انجام دادند!
  •     Музейний простiр  "Музей на Дніпрі отримав новорічні подарунки під ялинку"
  •     Бэла Гельфанд. Как в Берлине убивали жену красноармейца Владимира Гельфанда  .. ..
  •     The book of Paul Roland "Life After the Third Reich: The Struggle to Rise from the Nazi Ruins"
  •     O Sentinela "Dois Milhões de Alemãs: O Maior Estupro em Massa da História foi um Crime Aliado-Soviético"
  •     Агентство новостей «Хакасия-Информ» "Кто остановит шоу Коновалова?"
  •     Isralike.org "Цена победы. Военный дневник лейтенанта Владимира Гельфанда"
  •     Robert Dale “For what and for whom were we fighting?”: Red Army Soldiers, Combat Motivation and Survival Strategies on the Eastern Front in the Second World War
  •     "طرفداری "پایان رویای نازیسم / سقوط امپراطوری آدولف هیتلر
  •     Das Buch von Kerstin Bischl "Frontbeziehungen: Geschlechterverhältnisse und Gewaltdynamiken in der Roten Armee 1941-1945"
  •     Русская семерка "Красноармейцы или солдаты союзников: кто вызывал у немок больший страх"
  •     Kibalchish "Фрагменты дневников поэта-фронтовика В. Н. Гельфанда"
  •     History Magazine "Sõjapäevik leitnant Vladimir Gelfand"
  •     Magazine online "Vojnový denník poručíka Vladimíra Gelfanda"
  •     theБабель "Український лейтенант Володимир Гельфанд пройшов Другу світову війну від Сталінграда до Берліна"
  •     Znaj.UA "Жорстокі знущання та масові вбивства: злочини Другої світової показали в моторошних кадрах"
  •     Gazeta.ua "Масові вбивства і зґвалтування: жорстокі злочини Другої світової війни у фотографіях"
  •     PikTag "Знали вы о том, что советские солдаты ИЗНАСИЛОВАЛИ бессчетное число женщин по пути к Берлину?"
  •     Kerstin Bischl  "Sammelrezension: Alltagserfahrungen von Rotarmisten und ihr Verhältnis zum Staat"
  •     Конт "Несколько слов о фронтовом дневнике"
  •     Sherstinka "Német megszállók és nők. Trófeák Németországból - mi volt és hogyan"
  •     Олег Сдвижков "Красная Армия в Европе. По страницам дневника Захара Аграненко"
  •     X-True.Info "«Русские варвары» и «цивилизованные англосаксы»: кто был более гуманным с немками в 1945 году"
  •     Veröffentlichungen zur brandenburgischen Landesarchäologie "Zwischen Krieg und und Frieden: Waldlager der Roten Armee 1945"
  •     Sherstinka "Szovjet lányok megerőszakolása a németek által a megszállás alatt. Német fogságba esett nők"
  •     Dünya Haqqinda "Berlin zorlanmasi: İkinci Dünya Müharibəsi"
  •     Actionvideo "Gewalt gegen deutsche Frauen durch Soldaten der Roten Armee. Entsetzliche Folter und Hinrichtungen durch japanische Faschisten während des Zweiten Weltkriegs!"
  •     Maktime "Was machten die Nazis mit den gefangenen sowjetischen Mädchen? Wer hat deutsche Frauen vergewaltigt und wie sie im besetzten Deutschland gelebt haben"
  •     Музей «Пам’ять єврейського народу та Голокост в Україні» отримав у дар унікальні експонати
  •     Sherstinka "Что творили с пленными женщинами фашисты. Жестокие пытки женщин фашистами"
  •     Bidinvest "Brutalitäten der Sowjetarmee - Über die Gräueltaten der sowjetischen "Befreier" in Europa. Was haben deutsche Soldaten mit russischen Frauen gemacht?"
  •     Русский сборник XXVII "Советские потребительские практики в «маленьком СССР», 1945-1949"
  •     Academic Studies Press. Oleg Budnitskii: "Jews at War: Diaries from the Front"
  •     Gazeta Chojeńska "Wojna to straszna trauma, a nie fajna przygoda"
  •     Historiadel.net "Crímenes de violación de la Segunda Guerra Mundial y el Ejército de EE. UU."
  •     화요지식살롱     "2차세계대전 말, 소련에게 베를린을 점령당한 '독일 여자들'이 당한 치욕의 역사"
  •     The Global Domain News "As the soldiers did to captured German women"
  •     Quora "Você sabe de algum fato da Segunda Guerra Mundial que a maioria das pessoas não conhece e que, provavelmente, não querem saber?"
  •     MOZ.de "Als der Krieg an die Oder kam – Flucht aus der Festung Frankfurt"
  •     Музей "Пам'ять єврейського народу та Голокост в Україні". "1 березня 1923 р. – народився Володимир Гельфанд"
  •     Wyborcza.pl "Ryk gwałconych kobiet idzie przez pokolenia. Mało kto się nim przejmuje"
  •     Cноб "Женщина — военный трофей. Польский историк о изнасилованиях в Европе во время Второй мировой"
  •     Refugo "O estupro da Alemanha"
  •     Historia National Geographic "la batalla de berlín durante la segunda guerra mundial"
  •     Politeka "Росіянам напередодні 9 травня нагадали про злочини в Німеччині: «Заплямували себе...»"
  •     Акценты "Советский офицер раскрыл тайны Второй мировой: рассказал без прикрас"
  •     БелПресса "Цена Победы. Какой была военная экономика"
  •     Lucidez "75 años de la rendición nazi: Los matices del “heroísmo” soviético"
  •     UM CANCERIANO SEM LAR "8 de Maio de 1945"
  •     Lasteles.com "La Caída de la Alemania Nazi: aniversario de la rendición de Berlin"
  •     Cloud Mind "Violence Against Women: The Rape Of Berlin WW2"
  •     Музей "Пам'ять єврейського народу та Голокост в Україні" "8 ТРАВНЯ – ДЕНЬ ПАМ’ЯТІ І ПРИМИРЕННЯ"
  •     CUERVOPRESS "El drama oculto de las violaciones masivas durante la caída de Berlín"
  •     EU Today "The Rape of Berlin: Red Army atrocities in 1945"
  •     Издательство Яндекс + История будущего "Настоящий 1945"
  •     Вне строк "Похищение Берлина: зверства Красной армии в 1945 году"
  •     Frankfurter Allgemeine Zeitung "Erlebt Russland eine neue Archivrevolution?"
  •     The book of Beata Halicka "The Polish Wild West: Forced Migration and Cultural Appropriation in the Polish-german Borderlands, 1945-1948"
  •     Twentieth-Century Literature “A World of Tomorrow”: Trauma, Urbicide, and Documentation in A Woman in Berlin: Eight Weeks in the Conquered City
  •     Märkische Onlinezeitung "Sowjetische Spuren in Brandenburgs Wäldern"
  •     Revue Belge de Philologie et d’Histoire "Soviet Diaries of the Great Patriotic War"
  •     Der Spiegel "Rotarmisten und deutsche Frauen: "Ich gehe nur mit anständigen Russen"
  •     ReadSector "Mass grave of WWII Nazi paratroopers found in Poland contains 18 skeletons and tools with swastikas"
  •     ИноСМИ "Der Spiegel (Германия): «Я гуляю только с порядочными русскими»"
  •     Actionvideo "Jak naziści szydzili z rosyjskich kobiet. Gwałt w Berlinie: nieznana historia wojny"
  •     Graf Orlov 33 "ДНЕВНИК В. ГЕЛЬФАНДА советского офицера РККА"
  •     Deutsche Welle  "Послевоенная Германия в дневниках и фотографиях"
  •     Deutsche Welle  "За что немки любили в 1945 году лейтенанта Красной армии?"
  •     Elke Scherstjanoi "Sieger leben in Deutschland: Fragmente einer ungeübten Rückschau. Zum Alltag sowjetischer Besatzer in Ostdeutschland 1945-1949"
  •     SHR32 "Rus əsgərləri alman qadınlarına necə istehza etdilər. Alman qadınlarını kim zorlayıb və onlar işğal olunmuş Almaniyada necə yaşayıblar"
  •     Детектор медіа "«Гра тіней»: є сенс продовжувати далі"
  •     Historia provinciae "Повседневная жизнь победителей в советской зоне оккупации Германии в воспоминаниях участников событий"
  •     Portal de Prefeitura "Artigo: “FRAU, KOMM!” O maior estupro coletivo da história"
  •     Pikabu "Извращение или традиция, потерявшая смысл?"
  •     Русская Семерка "Владимир Гельфанд: от каких слов отказался «отец» мифа об изнасиловании немок советскими солдатами"
  •     Институт российской истории РАН "Вторая мировая и Великая Отечественная: к 75-летию окончания"
  •     Kozak UA "Як "діди" німкень паплюжили в 1945 році"
  •     Dandm "Cómo los nazis se burlaron de las mujeres rusas. Mujeres rusas violadas y asesinadas por los alemanes"
  •     Permnew.Ru "«Диван» Федора Вострикова. Литобъединение"
  •     Neurologystatus "Violence women in the Second World War. Shoot vagas: why soldiers rape women"
  •     Brunilda Ternova "Mass rapes by Soviet troops in Germany at the end of World War II"
  •     The book Stewart Binns "Barbarossa: And the Bloodiest War in History"
  •     Новое литературное обозрение: Будницкий Олег "Люди на войне"
  •     Леонід Мацієвський "9 травня – День перемоги над здоровим глуздом. Про згвалтовану Європу та Берлін"
  •     Полит.Ру "Люди на войне"
  •     #CОЦИАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ #ПАМЯТЬ "Владимир Гельфанд: месяц в послевоенном Берлине"
  •     Новое литературное обозрение "Ирина Прохорова, Олег Будницкий, Иван Толстой: Люди на войне"
  •     Georgetown University "Explorations in Russian and Eurasian History": "Emotions and Psychological Survival in the Red Army, 1941–42"
  •     Forum24 "Co se dělo se zajatými rudoarmějkami? Jaký byl osud zajatých žen z Wehrmachtu?"
  •     Радио Свобода "Война и народная память"
  •     Лехаим "Двадцать второго июня…"
  •     Русская семёрка "Как изменилось отношение немок к красноармейцам в 1945 году"
  •     Исторический курьер "Героизм, герои и награды: «героическая сторона» Великой Отечественной войны в воспоминаниях современников"
  •     Коммерсантъ "Фронт и афронты"
  •     Русская семёрка "Владимир Гельфанд: что не так в дневниках автора мифа об «изнасилованной» Германии"
  •     Medium "The Brutal Rapes of Every German Female from Eight to Eighty"
  •     One News Box "How German women suffered largest mass rape in history by foreign solders"
  •     "نیمرخ "نقش زنان در جنگها - قسمت اول: زنان به مثابه قربانی جنگ
  •     Bolcheknig "Що німці робили з жінками. Уривок з щоденника дівчини, яку німці використовували як безкоштовну робочу силу. Життя в таборі"
  •     Nrgaudit "Рассказы немецких солдат о войне с русскими. Мнения немцев о русских солдатах во время Второй мировой войны"
  •     Музей "Пам'ять єврейського народу та Голокост в Україні "На звороті знайомого фото"
  •     Новое литературное обозрение. Книга: Козлов, Козлова "«Маленький СССР» и его обитатели. Очерки социальной истории советского оккупационного сообщества"
  •     Sattarov "Mga babaeng sundalo sa pagkabihag ng Aleman. Kabanata limang mula sa librong "Pagkabihag. Ito ang ginawa ng mga Nazi sa mga nahuling kababaihan ng Soviet"
  •     Política Obrera "Sobre “José Pablo Feinmann y la violación en manada"
  •     Эхо Москвы "Цена победы. Люди на войне"
  •     SHR32 "How Russian soldiers mocked German women. Trophies from Germany - what it was and how. Who raped German women and how they lived in occupied Germany"
  •     Олег Сдвижков: "«Советских порядков не вводить!»  Красная армия в Европе 1944—1945 гг."
  •     Livejournal "Чья бы мычала"
  •     Newton Compton Editori. Stewart Binns "Operazione Barbarossa. Come Hitler ha perso la Seconda guerra mondiale"
  •     Kingvape "Rosa Kuleshovs Belichtung. Rosa Kuleshov ist die mysteriöseste Hellseherin der Sowjetzeit. Zwischen rot und grün"
  •     Kfdvgtu الجوائز من ألمانيا - ما كان عليه وكيف. الذين اغتصبوا الألمانية وكيف عاش في ألمانيا المحتلة
  •     nc1 "Αναμνήσεις στρατιωτών πρώτης γραμμής για Γερμανίδες. Οι απόψεις των Γερμανών για τους Ρώσους στρατιώτες κατά τον Β' Παγκόσμιο Πόλεμο"
  •     ik-ptz "Was haben deutsche Soldaten mit russischen Mädchen gemacht? Das haben die Nazis mit gefangenen sowjetischen Frauen gemacht"
  •     مراجعة عسكرية  نساء أوروبا المحررات من خلال عيون الجنود والضباط السوفيت (1944-1945)
  •     nc1 "Scrisori de soldați ruși despre germani. Cum au șocat femeile sovietice pe ocupanții germani"
  •     中 新健康娱乐网 "柏林战役德国女人 70年前苏军强奸了十万柏林妇女?"
  •     "پورتال برای دانش آموز. خودآموزی،  "نازی ها با زنان اسیر چه کردند؟ نحوه آزار نازی ها از کودکان در اردوگاه کار اجباری سالاسپیلس
  •     Русская Семерка "Каких штрафников в Красной Армии называли «эсэсовцами»"
  •     Голос Народу "Саша Корпанюк: Кто и кого изнасиловал в Германии?"
  •     Gorskie "Новые источники по истории Второй мировой войны: дневники"
  •     TransQafqaz.com Fedai.az Araşdırma Qrupu
  •     Ik-ptz "What did the Nazis do with the captured women. How the Nazis abused children in the Salaspils concentration camp"
  •     Евгений Матонин "22 июня 1941 года. День, когда обрушился мир"
  •     Ulisse Online "Per non dimenticare: orrori contro i bambini"
  •     Наука. Общество. Оборона "«Изнасилованная Германия»: из истории современных ментальных войн"
  •     Quora "Por que muitos soldados estupram mulheres durante guerras?"
  •     Das Buch von Stefan Creuzberger "Das deutsch-russische Jahrhundert: Geschichte einer besonderen Beziehung"
  •     პორტალი სტუდენტისთვის "როგორ დასცინოდნენ რუსი ჯარისკაცები გერმანელებს"
  •     Зеркало "Где и когда русское воинство ЧЕСТЬ потеряло?"
  •     WordPress.com Historywithatwist  "How Russia has used rape as a weapon of war"
  •     Mai Khôi Info "Lính Liên Xô 'hãm hiếp phụ nữ Đức'"
  •     EU Political Report "Russia is a Country of Marauders and Murderers"
  •     "بالاترین  "روایت ستوان روس «ولادیمیر گلفاند» از «تجاوز جنسی» وحشیانه‌ی ارتش سرخ شوروی به «زنان آلمانی»/عکس
  •     TCH "Можемо повторити": як радянські солдати по-звірячому і безкарно ґвалтували німецьких жінок
  •     인사이트 "2차 세계 대전 때에도 독일 점령한 뒤 여성 200만명 성폭행했던 러시아군"
  •     Pravda.Ru "Fake news about fake rapes in Ukraine to ruin Russian solder's image"
  •     Alexey Tikhomirov "The Stalin Cult in East Germany and the Making of the Postwar Soviet Empire, 1945-1961"
  •     Дилетант "Олег Будницкий / Человек на фоне эпох / Книжное казино. Истории"
  •     The Sault Star "OPINION: Suffering of children an especially ugly element of war"
  •     El Español "Por qué la Brutalidad del Ejército Ruso se Parece más a una Novela de Stephen King que de Orwell"
  •     Ratnik.tv "Одесса. Еврейский вопрос. Дорогами смерти"
  •     Алексей Митрофанов "Коммунальная квартира"
  •     Militaergeschichtliche Zeitschrift "Evakuierungs‑ und Kriegsschauplatz Mark Brandenburg"
  •     Raovatmaytinh "Phim cấp 3 tội ác tra tấn tình dục và hiếp dâm của phát xít đức phần 1
  •     Apollo.lv "Kā Otrais pasaules karš noslēdzās ar PSRS armijas veiktu masveida izvarošanas kampaņu Vācijā"
  •     Как ў Беларусі "Who raped whom in Germany" / "Кто кого насиловал в Германии"
  •     Konkretyka "Діди-ґвалтівники, або міф про «воїнів-освободітєлєй»"
  •     LinkedIn "Grandfathers-rapists, or the myth of "warriors-liberators"​. Typical Russian imperial character"
  •     Danielleranucci "Lit in the Time of War: Gelfand, Márquez, and Ung"
  •     Смоленская газета "Истинная правда и её фальшивые интерпретации"
  •     Дзен "Я влюбился в портрет Богоматери..." Из фронтовых дневников лейтенанта Владимира Гельфанда
  •     Дзен "Праздник Победы отчасти горек для меня..." Зарубежные впечатления офицера Красной армии Гельфанда
  •     UkrLineInfo "Жiноча смикалка: способи самозахисту від сексуального насилля в роки Другої світової війни"
  •     Memo Club. Владимир Червинский: "Одесские истории без хэппи энда"
  •     Thomas Kersting, Christoph Meißner, Elke Scherstjanoi "Die Waldlager der Roten Armee 1945/46: Archäologie und Geschichte"
  •     Goldenfront "Самосуд над полицаями в Одессе в 1944 году: что это было"
  •     Gedenkstätten Buchenwald "Nach dem Krieg. Spuren der sowjetischen Besatzungszeit in Weimar 1945-50: Ein Stadtrundgang"
  •     Historia National Geographic "la segunda guerra mundial al completo, historia del conflicto que cambió el mundo"
  •     સ્વર્ગારોહણ  "કેવી રીતે રશિયન સૈનિકોએ જર્મન લોકોની મજાક ઉડાવી"
  •     Absorbwell "Causas Y Consecuencias De La Segunda Guerra Mundial Resumen"
  •     לחימה יהודית  א. יהודים בצבא האדום
  •     Український світ "«Можем повторіть» — про звірства російських солдат під час Другої світової війни"
  •     Andrii Portnov "Dnipro: An Entangled History of a European City"
  •     Татьяна Шишкова "Внеждановщина. Советская послевоенная политика в области культуры как диалог с воображаемым Западом"
  •     Oleg Budnitskii, David Engel, Gennady Estraikh, Anna Shternshis: "Jews in the Soviet Union: A History: War, Conquest, and Catastrophe, 1939–1945"
  •     The Chilean "Roto". "VIOLADA"
  •     Дзен "Немок сажайте на мохнатые мотороллеры". Что сделали с пленными немками в Советском Союзе"
  •     ProNews "Σιλεσία 1945: Με εθνοκάθαρση η πρώτη τιμωρία των Γερμανών για τα εγκλήματα τους στο Β΄ ΠΠ"
  •     Livejournal "Одесситы - единственные в СССР - устроили самосуд в 1944 году"
  •     Scribd "Estupro em Massa de Alemãs"
  •     Музей «Пам’ять єврейського народу та Голокост в Україні» ЦЬОГО ДНЯ – 100-РІЧЧЯ ВІД ДНЯ НАРОДЖЕННЯ ВОЛОДИМИРА ГЕЛЬФАНДА
  •     Davidzon Radio "Владимир Гельфанд. Шокирующий дневник войны". Валерия Коренная в программе "Крылья с чердака"
  •     Quora "Open to the weather, lacking even primitive sanitary facilities, underfed, the prisoners soon began dying of starvation and disease"
  •     Infobae "El calvario de las mujeres tras la caída de Berlín: violaciones masivas del Ejército Rojo y ola de suicidios"
  •     Научная электронная библиотека "Военные и блокадные дневники в издательском репертуаре современной России (1941–1945)"
  •     Historywithatwist "How Russia has used rape as a weapon of war"
  •     Periodista Digital "Las terribles violaciones ocultas tras la caída de Berlín"
  •     Tạp chí Nước Đức "Hồng quân Liên Xô, nỗi kinh hoàng của phụ nữ Berlin năm 1945"
  •     "زیتون | سایت خبری‌ تحلیلی زیتون "بدن زن؛ سرزمینی که باید فتح شود!
  •     Enciclopedia Kiddle Español "Evacuación de Prusia Oriental para niños"
  •     Ukraine History "Діди-ґвалтівники, або міф про «воїнів-визволителів». Типовий російський імперський характер"
  •     Локальна  Історiя "Жаске дежавю: досвід зустрічі з "визволителями"
  •     Tamás Kende "Class War or Race War The Inner Fronts of Soviet Society during and after the Second World War"
  •     museum-digital berlin "Vladimir Natanovič Gel'fand"
  •     知乎 "苏联红军在二战中的邪恶暴行"