 |
 |
 |
| © Neues Deutschland Druckerei und Verlag GmbH |
Берлин,
час ноль
Дневники
Владимира Гельфанда
Сабина Нойберт
Издательство Ауфбау представляет уникальный исторический документ — «Немецкий дневник 1945/1946» Владимира Натановича Гельфанда. Это отрывки из оригинального дневника, который молодой офицер Красной армии вел почти ежедневно в последние месяцы войны и в первые послевоенные годы.
Впервые читатель может познакомиться с подлинными, глубоко личными свидетельствами освободителя, которые детально описывают не только последние недели войны, но и жизнь в разрушенном Берлине глазами «враждебного победителя».
"До сих пор мы никогда не могли так глубоко проникнуть в мысли победителя", — пишет редактор в предисловии.
Но был ли Владимир Гельфанд победителем?
В 1942 году 19-летний украинский еврей добровольно вступил в Красную армию. Он пережил чудовищные сражения, долгие месяцы находился в самой передовой линии боев как командир минометного взвода. Однако его чувствительная натура и стремление к справедливости делали военную службу для него мучительной: он страдал не только от ужасов войны, но и от беспринципности некоторых своих товарищей, особенно командиров, которые избегали боя, но не упускали шанса получить награды.
Солдатская жизнь становилась для него все более ненавистной, и в какой-то момент его записи превращаются в антивоенное высказывание.
В конце апреля 1945 года Гельфанд входит в Берлин. После капитуляции Германии он назначается штабным офицером, но его без конца перебрасывают с места на место. Надежда вернуться на родину не сбывается — он остается в Германии до сентября 1946 года.
Он был безжалостен к фашистской Германии, которая принесла боль и разрушение его семье, но при этом обладал способностью различать и видеть нюансы. В последние дни войны, когда вокруг бушевали мародерство и хаос, он спасает бюст Гёте от уничтожения, отнимая его у своих пьяных товарищей, сопровождая этот поступок словами:
"Гениев нельзя приравнивать к варварам, а разрушение памяти о них — великий грех и позор для цивилизованного человека."
После окончания войны он исследует Берлин, учится ездить на велосипеде, увлекается фотографией. На сохранившихся снимках запечатлен задумчивый молодой человек с меланхолией в «бархатных глазах», как он сам однажды описал себя.
Он голоден до любви, и немецкие женщины так же склонны к нему, как и он к ним. Он не приемлет насилия, не принимает участия в массовом разграблении, но все же втягивается в нелегальную торговлю — не ради наживы, а скорее, по необходимости.
Однако чем дольше он остается в Германии, тем сильнее тоскует по родине. Когда его отъезд становится реальностью, он записывает в дневнике:
"Я покидаю Германию с радостью. Жизнь здесь легка, беззаботна, дешева, резка и полна пустой болтовни."
На протяжении всех лет войны Гельфанд не переставал писать. Помимо дневника он создавал стихи и рассказы, мечтая в будущем написать реалистичный военный роман. Однако этот замысел так и не был осуществлен.
Особенно показательным эпизодом, раскрывающим изменчивость истории и общественного восприятия, является надпись, которую Гельфанд сделал в Берлине в 1945 году. Полный гордости за победу, он пишет на стене Рейхстага: "Я смотрю и плюю на Германию. На Берлин, побежденный, плюю!"
Но спустя три десятилетия, в 1975 году, когда он публикует газетную статью, его слова звучат иначе: "Смотри, вот я – победитель Германии. В Берлине я одержал победу." Так время меняет не только людей, но и их восприятие самих себя.
После войны Гельфанд возвращается на родину. Он становится учителем в Днепропетровске, но его судьба оказывается далека от триумфа. Он умирает в 1983 году от последствий пережитых военных лет, так и не став признанным писателем, каким мечтал быть. Только спустя десятилетия его вторая жена и сын, эмигрировавшие в Германию, смогли сохранить его дневники и сделать их достоянием общественности. Эльке Шерстяной, редактор издания, собрала и проанализировала эти записи, предоставив читателям уникальный взгляд на судьбу человека, оказавшегося в водовороте истории. Это не просто воспоминания о войне, это трагическая хроника жизни еврейского интеллигента, чье военное прошлое преследовало его до самого конца.
GermanSabine Neubert
Aufbau Verlag presents a unique historical document: German Diary 1945/1946 by Vladimir Natanovich Gelfand. These are excerpts from the original diary that the young Red Army officer kept almost daily during the final months of the war and the first postwar years.
For the first time, readers can encounter the authentic, deeply personal testimony of a liberator, describing in detail not only the final weeks of the war but also life in devastated Berlin through the eyes of a "hostile victor."
"Never before have we been able to penetrate so deeply into the thoughts of a victor," the editor writes in the foreword.
But was Vladimir Gelfand truly a victor?
In 1942, the nineteen-year-old Ukrainian Jew volunteered for the Red Army. He survived horrific battles and spent long months on the very front line as a mortar-platoon commander. Yet his sensitive nature and his sense of justice made military service tormenting for him: he suffered not only from the horrors of war but also from the lack of principle among some of his comrades, especially commanders who avoided combat while never missing a chance to claim decorations.
Soldierly life became increasingly hateful to him, and at a certain point his notes turn into an antiwar statement.
At the end of April 1945 Gelfand entered Berlin. After Germany's surrender he was appointed a staff officer, but was continually transferred from place to place. His hope of returning home was disappointed: he remained in Germany until September 1946.
He was merciless in his judgment of Nazi Germany, which had brought pain and destruction to his family, yet he retained an ability to distinguish and to see nuance. During the final days of the war, amid looting and chaos, he saved a bust of Goethe from destruction, taking it away from drunken comrades and writing: "Geniuses cannot be equated with barbarians, and destroying the memory of them is a great sin and a disgrace for a civilized person."
After the war he explored Berlin, learned to ride a bicycle and became fascinated by photography. The surviving photographs show a thoughtful young man with melancholy in his "velvet eyes," as he once described himself.
He was hungry for love, and German women were as drawn to him as he was to them. He rejected violence and did not take part in mass looting, though he did become involved in illegal trading—not for profit so much as out of necessity.
Yet the longer he stayed in Germany, the more strongly he longed for home. When his departure finally became real, he wrote in his diary: "I am leaving Germany gladly. Life here is easy, carefree, cheap, harsh, and full of empty chatter."
Throughout the war years Gelfand never stopped writing. Besides the diary, he wrote poems and stories and dreamed of one day producing a realistic war novel. That plan was never realized.
A particularly revealing episode shows how history and public perception change. In Berlin in 1945, proud of victory, Gelfand wrote on the Reichstag wall: "I look at Germany and spit. I spit on defeated Berlin!" Three decades later, in a newspaper article published in 1975, his wording was different: "Look, here I am—the victor over Germany. In Berlin I won victory." Time changes not only people, but also the way they see themselves.
After the war Gelfand returned home and became a teacher in Dnipropetrovsk, but his fate was far from triumphant. He died in 1983 from the consequences of the war years, never becoming the recognized writer he had hoped to be. Only decades later were his second wife and son, who had emigrated to Germany, able to preserve his diaries and make them public. Elke Scherstjanoi, the editor of the volume, collected and analyzed the records, giving readers a unique view of a man caught in the maelstrom of history. These are not merely wartime recollections, but the tragic chronicle of a Jewish intellectual whose wartime past followed him to the end of his life.