La actuación de las tropas de la Unión Soviética en la derrota de la Alemania nazi durante la Segunda Guerra Mundial es uno de los momentos más gloriosos de esa nación.
Sin embargo, 70 años después, la revisión de esos días finales de la guerra saca a relucir un ángulo oscuro de esa historia: las violaciones masivas de mujeres alemanas a manos de soldados soviéticos.
A continuación compartimos testimonios que, cabe la advertencia, algunos lectores pueden encontrar perturbadores.
El precio de Berlín
En las afueras de Berlín, en el parque Treptower, hay una estatua de unos 12 metros de alto, con la figura de un soldado soviético con una espada en la mano y una muchacha alemana en la otra, pisando una esvástica rota.
Así simbolizan el lugar donde murieron 5.000 de los 80.000 soldados del Ejército Rojo caídos en Berlín entre 16 de abril y el 2 de mayo de 1945.
La colosal proporción del monumento refleja la escala del sacrificio. Resulta inevitable observar la inscripción que tiene la estatua donde se lee que el pueblo soviético salvo a la civilización europea del fascismo.
No obstante, para muchos este memorial se llama La Tumba del Violador Desconocido.
Existen registros de innumerables casos de violaciones cometidas por tropas del Ejército Rojo en la capital alemana, aun cuando de esto no se habló en los años siguientes al final de la guerra, y particularmente es tabú en Rusia hasta la fecha.
Los medios rusos suelen calificar las violaciones masivas como mitos de Occidente, aunque muchos de los datos hallados han sido extraídos del diario de un joven soldado soviético.
El diario que narra el horror
Vladimir Gelfand era un joven teniente judío, proveniente de la región central de Ucrania, quien escribió con una franqueza brutal todos los pormenores de las atrocidades de la guerra desde 1941. A pesar de que el ejército había prohibido llevar diarios, por considerarlos un riesgo para la seguridad.
El manuscrito ha sido ampliamente publicado y pinta la situación caótica de la vida en su batallón, caracterizada por raciones miserables de comida, piojos, antisemitismo y robos (donde se robaban hasta las botas a sus compañeros).
En febrero de 1945, Gelfand estaba destacado cerca de la represa del río Oder, donde el ejército se preparaba para el golpe final sobre Berlín. Ahí cuenta cómo sus camaradas rodeaban y aniquilaban batallones de mujeres alemanas combatientes.
"Las gatas alemanas que capturábamos decían que estaban vengando a sus maridos muertos", escribe el teniente. "Debemos destruirlas sin misericordia. Nuestros soldados sugieren apuñalarlas en sus genitales, pero yo solo las ejecutaría".
Uno de los pasajes más reveladores lo escribió el 25 de abril, cuando ya habían llegado a Berlín. Gelfand cuenta que estaba dando vueltas en una bicicleta por el río Spree, cuando se topó con un grupo de alemanas que cargaban maletas y bultos.
Con su alemán precario preguntó a dónde iban y por qué habían abandonado sus hogares.
"Con horror en sus rostros me contaron lo que les había ocurrido la primera noche que arribó el Ejército Rojo a la ciudad", escribió.
"Me clavaron aquí", dijo una de las muchachas y se levantó la falda. "Toda la noche. Eran viejos y otros tenían espinillas. Todos se montaron por turnos. No menos de 20 hombres", dijo antes de estallar en lágrimas.
El teniente cuenta que la muchacha de repente se le tiró encima y le dijo: "Tú puedes acostarte conmigo. Haz lo que quieras conmigo, ¡pero solo tú!".
Para ese entonces ya los abusos y violaciones cometidas por los soldados alemanes en la Unión Soviética eran ampliamente conocidos durante los últimos cuatro años, lo cual Gelfand había conocido de primera mano mientras se abrían paso hacia Alemania.
Los alemanes atacaron primero
El hijo de Gelfand, Vitaly, cuenta que su padre vio
cómo los soldados nazis acabaron con pueblos completos,
matando incluso a niños pequeños.
También vio evidencias de violaciones masivas.
El ejército alemán supuestamente era una fuerza bien organizada compuesta por arios que no contemplaban tener sexo con lo que ellos consideraban como subhumanos.
No obstante, de acuerdo con el historiador de la Escuela de Altos Estudios de Economía en Moscú, Oleg Budnitsky, esa prohibición fue abiertamente ignorada.
De hecho, los oficiales nazis estaban tan preocupados por los casos de enfermedades venéreas que establecieron una cadena de burdeles militares a través de los territorios ocupados.
Es difícil constatar como fueran tratadas las rusas por los soldados alemanes, dado que la mayoría no sobrevivió a la ocupación, pero el Museo Ruso Alemán en Berlín, dirigido por Jorg Morre, muestra una fotografía del cadáver de una mujer tumbado sobre el suelo, tomada en Crimea por un soldado alemán.
"Luce como si ella hubiese sido asesinada al ser violada o después. Su falda está levantada y sus manos están sobre su cara", dice Morre.
La hora de la venganza
Cuando el Ejército Rojo inició su marcha hacia Alemania, llamada por la prensa soviética como "la guarida de la bestia", se publican posters alentando a los soldados a mostrar su rabia: "Soldado: ahora estás en tierra alemana. Llegó la hora de la venganza".
El historiador Antony Beevor cuenta que mientras realizaba su investigación para desarrollar el libro "La caída", en 2002, encontró documentos de violencia sexual en los archivos de la Federación Rusa. Habían sido recabados por la policía secreta y enviados a su jefe, Lavrentiy Beria, a finales de 1944.
"Estos fueron presentados a Stalin. Ahí están los reportes de violaciones masivas en Prusia Oriental, y de cómo las alemanas preferían matar a sus hijas y a ellas mismas para evitar ese destino", señala Beevor.
Adaptarse para sobrevivir
Otra fuente de información es el diario de la novia de un soldado alemán, donde se lee que las mujeres se adaptaban a terribles circunstancias con tal de sobrevivir.
Empezando el 20 de abril de 1945, diez días antes de que Adolfo Hitler se suicidara, la autora anónima describe las escenas de sus vecinos durante los bombardeos a Berlín.
La mujer cuenta que las personas corrían hacia el refugio que había en su edificio y menciona a un "joven de pantalones grises y lentes, que al mirarlo más de cerca resultó ser una mujer".
También describe a tres hermanas ancianas que permanecían abrazadas todo el tiempo y que solían bromear diciendo: "Mejor un Russky (ruso) encima, que en un Yank (yanqui) en la cabeza". En otras palabras, que era preferible una violación a ser pulverizadas por los bombardeos estadounidenses.
Cuando los soviéticos llegaron, las mujeres la pidieron a la diarista que usara su conocimiento del ruso para hablar con el oficial al cargo, así que ella salió del refugio y habló con él, pero éste solo se encogió de hombros. "Pasó lo que iba pasar de todas formas", escribió luego.
Los soldados aprovecharon que los vecinos se mantuvieron encerrados en el refugio para violarla brutalmente y casi estrangularla. Cuando los vecinos salieron, la encontraron con sus medias caídas hasta los zapatos. En la mano todavía tenía uno de los tirantes de su sostén.
Ella comenzó a gritarles: "¡Cerdos, dejaron que me violaran dos veces seguidas y me dejaron ahí tirada como si fuera basura!", se lee en el diario.
Luego comprendió que para mantenerse a salvo de las violaciones masivas tenía que encontrar un "lobo" que la protegiera. Comenzó una relación menos violenta y más transaccional con un oficial de Leningrado.
"De ninguna manera puedo decir que me violara. ¿Lo hago por tabaco, azúcar, mantequilla, velas y carne en lata? Hasta cierto punto estoy segura. Además, mientras menos quiere de mí, más me gusta como persona", escribió.
El diario fue publicado en 1959 con el título "Una mujer de Berlín", pero generó fuertes protestas del público por considerar que el libro dañaba la reputación de las mujeres alemanas.
Nuevas denuncias 70 años después
El 70 aniversario del fin de la guerra trajo consigo nuevas investigaciones y denuncias de abusos sexuales cometidos por los Aliados –soldados estadounidenses, británicos, franceses y soviéticos-, que han comenzado a surgir.
Sin embargo, el sentimiento liberador para la mujeres se materializó en 2008 con el estreno de la película Anónima, una adaptación del libro "Una mujer de Berlín", produciendo un efecto catártico para muchas víctimas que habían permanecido en silencio hasta entonces.
Una de ellas es Ingeborg Bullert, hoy de 90 años de edad. La mujer cuenta que cuando llegaron los soviéticos a su barrio en Berlín, había tanques en la calle. Como todos se refugió en el sótano de su edificio.
Una de las noches de bombardeo, salió del refugio y fue a buscar a su apartamento un pedazo de cuerda para colgar una lámpara. De repente la sorprendieron dos soldados soviéticos que la sometieron con pistolas.
"Me violaron los dos. Pensé que me matarían", recuerda. Ingeborg nunca contó su amarga experiencia, le parecía muy difícil decírselo a alguien. "A mi mamá le gustaba alardear con que a su hija no la habían trocado", relata.
Nunca se sabrá el número de víctimas
Solo entre junio de 1945 a 1946 hubo 995 peticiones de abortos en uno de los distritos de Berlín. Los archivos tienen reportes escritos a mano con escritura infantil, denunciando violaciones en la sala de sus casas frente a sus padres.
Pero probablemente nunca se sepa una cifra definitiva de víctimas. Fuentes de información de los tribunales militares permanecen clasificadas.
El congreso ruso aprobó una ley en la que cualquiera que denigre de la actuación de Rusia durante la Segunda Guerra Mundial enfrentará multas y hasta cinco años de prisión.
Vitaly Gelfand, hijo del diarista Vladimir, no niega que muchos soldados soviéticos mostraron valor y sacrificio durante la guerra, pero esa no es toda la historia.
"Si las personas no quieren conocer la verdad, se engañan ellos mismos. El mundo lo entiende, Rusia lo entiende y las personas que hacen esas leyes para difamar el pasado también lo entienden. No podemos avanzar hasta que no miremos atrás", concluye Vitaly.
Участие советских войск в разгроме нацистской Германии во Второй мировой войне считается одним из самых славных эпизодов в истории России. Однако спустя 70 лет становится всё очевиднее, что в этой истории есть и мрачные страницы — массовые изнасилования немецких женщин, совершённые солдатами Красной армии в последние дни войны.
Об этих событиях сохранилось немало свидетельств, и стоит заранее предупредить: некоторые из них могут показаться крайне тяжёлыми.
На окраине Берлина, в Трептов-парке, установлен 12-метровый монумент с фигурой советского солдата, держащего меч в одной руке и маленькую немецкую девочку — в другой. Его нога стоит на сломанной свастике. Этот памятник символизирует место захоронения пяти тысяч из восьмидесяти тысяч бойцов Красной армии, погибших в ходе боёв за Берлин с 16 апреля по 2 мая 1945 года.
Монумент с помпезной надписью гласит, что советский народ спас европейскую цивилизацию от фашизма. Тем не менее, для многих берлинцев это место известно под другим названием — Могила Неизвестного Насильника.
Хотя в первые послевоенные годы о преступлениях не говорили, известно множество случаев сексуального насилия, совершённых в Берлине солдатами Красной армии. И в современной России эта тема до сих пор остаётся табу.
Российские СМИ часто называют массовые изнасилования мифом, выдуманным на Западе. Однако многие подтверждения происходящего содержатся, в частности, в дневнике советского офицера Владимира Гельфанда — еврейского лейтенанта из Центральной Украины, который с ужасающей откровенностью описывал всё, что видел с 1941 года. Несмотря на запрет вести личные записи, он сохранял дневник втайне.
Рукопись, позднее опубликованная, описывает быт его батальона — жалкие пайки, вшей, антисемитизм, кражи, включая случаи, когда солдаты крали друг у друга обувь. В феврале 1945 года, находясь у дамбы на Одере, где армия готовилась к наступлению на Берлин, он описывает эпизод, когда его товарищи окружили и уничтожили батальон немецких женщин-бойцов.
Гельфанд писал: «Немецкие кошки, которых мы поймали, говорили, что хотят отомстить за своих погибших мужей. Мы должны уничтожить их без пощады. Некоторые солдаты предлагали заколоть их в половые органы — но их просто расстреляли».
Один из самых ярких и страшных эпизодов дневника — запись от 25 апреля, когда отряд Гельфанда вошёл в Берлин. Он ехал на велосипеде вдоль Шпрее и столкнулся с группой немецких женщин, несших чемоданы и сумки. На ломаном немецком он спросил, куда они идут и почему покинули дома.
«С ужасом на лицах они рассказали, что случилось в первую ночь после прихода Красной армии», — писал он. «Одна из девушек приподняла юбку и сказала: „Всю ночь. Их было не меньше двадцати. Старые, с прыщами… они сменяли друг друга…“ — и разрыдалась».
Затем девушка кинулась к нему со словами: «Останься со мной. Спи со мной. Делай что хочешь — только ты один!» — в отчаянной попытке избежать новой коллективной жестокости.
Сын Гельфанда, Виталий, вспоминал, как отец рассказывал о нацистах, уничтоживших целые деревни, не щадив даже младенцев. Он также видел и последствия массового насилия, совершённого солдатами вермахта. Однако, по словам Виталия, и Красная армия не была безгрешной. Пропаганда только усиливала жестокость: «Солдаты! Вы на немецкой земле, в логове фашистского зверя. Настал час возмездия!»
Немецкая армия формально считалась высокоорганизованной структурой, состоявшей из арийцев, которым официально запрещалось вступать в интимные отношения с теми, кого нацисты называли Untermenschen — недочеловеками. Однако, как утверждает историк Олег Будницкий, этот запрет систематически игнорировался.
Из-за масштабного распространения венерических заболеваний на оккупированных территориях была создана сеть военных борделей. В то же время большинство немецких солдат, оставшихся на восточном фронте, не пережили советскую оккупацию, поэтому данные о советском обращении с ними фрагментарны. Один из экспонатов Немецко-Российского музея в Берлине, руководимого Йоргом Морре, — фотография тела женщины, найденной в Крыму. «Скорее всего, её изнасиловали и убили. Юбка задрана, руки прикрывают лицо», — говорит Морре.
«Похоже, её изнасиловали и убили, — говорит Йорг Морре, директор Немецко-Русского музея в Берлине, показывая фотографию тела женщины, найденной в Крыму. — Юбка задрана, руки прикрывают лицо».
Когда Красная армия начала своё наступление на Германию — которую в советской пропаганде называли «логовом зверя» — на улицах появились плакаты, призывавшие солдат к мести: «Солдат! Ты на немецкой земле. Пришло время расплаты!»
Историк Энтони Бивор в ходе подготовки своей книги «Падение» в 2002 году нашёл в архивах Российской Федерации документы о массовом сексуальном насилии. Эти материалы были собраны органами НКВД в конце 1944 года и направлены лично Лаврентию Берии. «Они были представлены Сталину. В них содержатся сведения о массовых изнасилованиях в Восточной Пруссии. Некоторые немецкие женщины предпочли убить своих дочерей и покончить с собой, лишь бы избежать этой участи», — отметил Бивор.
Дополнительное свидетельство даёт дневник, написанный подругой немецкого солдата. В нём описывается, как женщины пытались приспособиться к ужасающим условиям ради выживания.
С 20 апреля 1945 года — за десять дней до самоубийства Гитлера — анонимная женщина описывает в своих записях сцены, происходившие во время бомбардировок Берлина. Она пишет о людях, бежавших в укрытие в подвале дома, и упоминает «юношу в серых брюках и солнцезащитных очках», который, при ближайшем рассмотрении, оказался женщиной.
Также она описывает трёх пожилых сестёр, не покидавших подвала и шутливо замечавших: «Лучше русский сверху, чем янки над головой» — горькая шутка, в которой говорилось, что лучше пережить изнасилование, чем погибнуть от американской авиабомбы.
Когда советские солдаты вошли в подвал, женщины попросили автора дневника, владевшую немного русским, поговорить с офицером. Та вышла, заговорила с ним, но он лишь пожал плечами. «Он дал понять, что всё равно это произойдёт», — пишет она.
Затем солдаты ворвались в подвал. Женщину жестоко изнасиловали и едва не задушили. Когда соседи нашли её, чулки свисали до ботинок, а в руке она всё ещё сжимала порванную бретельку от лифчика. «Свиньи! Они изнасиловали меня дважды подряд и бросили, как мусор!» — кричала она.
Осознав, что массового насилия не избежать, она решила найти себе «волка» — то есть офицера, который бы её защищал. Так начались её отношения с лейтенантом из Ленинграда. «Я не могу сказать, что меня изнасиловали. Я делала это за табак, сахар, масло, свечи и тушёнку. В какой-то степени я чувствовала себя защищённой. К тому же, чем меньше он хотел от меня, тем больше он мне нравился как человек», — писала она.
Этот дневник был опубликован в 1959 году под названием «Женщина в Берлине», но вызвал бурю негодования в Германии, где считали, что книга подрывает репутацию немецких женщин.
К 70-летию окончания войны начались новые исследования и обвинения в сексуальном насилии со стороны союзных войск — американцев, британцев, французов и советов. Однако именно экранизация книги «Женщина в Берлине» в 2008 году дала многим женщинам импульс открыто говорить о своём опыте.
Одна из них — Ингеборг Буллерт, которой сейчас 90 лет. Она вспоминает, как, когда в их район вошли советские танки, все укрылись в подвале. В одну из ночей, во время бомбардировки, она вышла из убежища, чтобы взять в своей квартире кусок верёвки для лампы. В этот момент её остановили два советских солдата с оружием. «Они меня изнасиловали. Я думала, они убьют меня», — говорит она.
Ингеборг никогда никому не рассказывала об этом. «Моя мама гордилась тем, что её дочь не была изнасилована. Мне казалось невозможным сказать ей правду», — признаётся она.
С июня 1945 по 1946 год в одном из районов Берлина было подано 995 официальных запросов на аборты. В архивах сохранились документы, в том числе отчёты, написанные детьми, которые описывали насилие, пережитое в своих домах — иногда даже на глазах у родителей.
Истинный масштаб трагедии, вероятно, никогда не будет установлен. Многие материалы до сих пор находятся в закрытых архивах военных трибуналов.
В последние годы российский парламент принял закон, предусматривающий штрафы и до пяти лет лишения свободы за «порочащие высказывания о действиях СССР во Второй мировой войне».
Виталий Гельфанд, сын Владимира Гельфанда, признаёт героизм и жертвы советских солдат, но подчёркивает: «Это не вся правда. Люди, которые не хотят знать правду, обманывают сами себя. Мир это понимает. И Россия это понимает. Нельзя идти вперёд, не оглянувшись назад».
Spanish“BBC: The hidden drama of mass rape during the fall of Berlin”
As the 70th anniversary of the end of the Second World War is marked, testimony is emerging about one of the darkest chapters of the Red Army’s capture of Berlin in 1945.
BBC Mundo — 8 May 2015
The role of the Soviet Union’s troops in the defeat of Nazi Germany during the Second World War is regarded as one of the nation’s most glorious moments.
Yet 70 years later, a review of the war’s final days brings to light a dark side of that history: the mass rape of German women by Soviet soldiers.
The following testimony may be disturbing to some readers.
The price of Berlin
On the outskirts of Berlin, in Treptower Park, stands a monument about twelve metres high depicting a Soviet soldier holding a sword in one hand and a German girl in the other, while standing on a broken swastika.
It symbolizes the burial place of 5,000 of the 80,000 Red Army soldiers who died in the battle for Berlin between 16 April and 2 May 1945.
The colossal scale of the monument reflects the scale of the sacrifice. It is impossible not to notice the inscription declaring that the Soviet people saved European civilization from fascism.
For many people, however, this memorial is known as the “Tomb of the Unknown Rapist.”
There are records of innumerable rapes committed by Red Army troops in the German capital, although the subject was not discussed in the years immediately after the war and remains particularly taboo in Russia to this day.
Russian media often describe the mass rapes as a Western myth, although much of the evidence that has been found comes from the diary of a young Soviet soldier.
The diary that tells of the horror
Vladimir Gelfand was a young Jewish lieutenant from central Ukraine who, from 1941 onward, recorded the atrocities of the war with brutal frankness, even though the army had forbidden soldiers to keep diaries because they were considered a security risk.
The manuscript has been widely published and paints a picture of the chaotic life of his battalion, marked by miserable food rations, lice, antisemitism and theft — soldiers even stole boots from their own comrades.
In February 1945 Gelfand was stationed near the Oder River, where the army was preparing for the final assault on Berlin. There he describes how his comrades surrounded and destroyed battalions of German women fighters.
“The German cats we captured said they were avenging their dead husbands,” the lieutenant wrote. “We must destroy them without mercy. Our soldiers suggest stabbing them in the genitals, but I would simply execute them.”
One of the most revealing passages was written on 25 April, after the Red Army had reached Berlin. Gelfand says that he was riding a bicycle near the River Spree when he came across a group of German women carrying suitcases and bundles.
In his limited German he asked where they were going and why they had left their homes.
“With horror on their faces, they told me what had happened to them on the first night after the Red Army entered the city,” he wrote.
“They stuck me here,” one of the girls said, lifting her skirt. “All night. Some were old and others had pimples. They all took turns. No fewer than twenty men,” she said before bursting into tears.
The lieutenant says that the girl suddenly threw herself at him and said: “You can sleep with me. Do whatever you want with me — but only you!”
By then, the abuses and rapes committed by German soldiers in the Soviet Union during the previous four years were widely known, and Gelfand had witnessed their consequences first-hand as the army advanced toward Germany.
The Germans attacked first
Gelfand’s son Vitaly says that his father saw how Nazi soldiers had destroyed entire villages, killing even small children. He also saw evidence of mass rape.
The German army was supposedly a disciplined force made up of “Aryans” who were not meant to have sex with people whom they regarded as subhuman.
According to Oleg Budnitsky, a historian at Moscow’s Higher School of Economics, however, that prohibition was openly ignored.
Nazi officers were in fact so concerned about venereal disease that they established a network of military brothels throughout the occupied territories.
It is difficult to establish exactly how Russian women were treated by German soldiers because many did not survive the occupation. But the German-Russian Museum in Berlin, directed by Jörg Morré, displays a photograph taken by a German soldier in Crimea showing the body of a woman lying on the ground.
“It looks as if she was killed during or after a rape. Her skirt is raised and her hands are over her face,” Morré says.
The hour of revenge
When the Red Army began its advance into Germany — which Soviet propaganda called “the lair of the beast” — posters encouraged soldiers to vent their anger: “Soldier: now you are on German soil. The hour of revenge has come.”
Historian Antony Beevor says that while researching his 2002 book Berlin: The Downfall 1945, he found documents concerning sexual violence in the archives of the Russian Federation. They had been collected by the secret police and sent to its chief, Lavrentiy Beria, in late 1944.
“They were presented to Stalin. There are reports of mass rape in East Prussia and of German women preferring to kill their daughters and themselves rather than face that fate,” Beevor says.
Adapting in order to survive
Another source is the diary of the girlfriend of a German soldier, which shows how women adapted to terrible circumstances in order to survive.
Beginning on 20 April 1945, ten days before Adolf Hitler killed himself, the anonymous author describes scenes involving her neighbours during the bombing of Berlin.
She writes that people rushed to the shelter in her apartment building and mentions a “young person in grey trousers and glasses who, on closer inspection, turned out to be a woman.”
She also describes three elderly sisters who constantly clung to one another and joked: “Better a Russky on top of you than a Yank overhead.” In other words, it was better to be raped than to be blown apart by American bombs.
When the Soviets arrived, the women asked the diarist, who knew Russian, to speak to the officer in charge. She left the shelter and talked to him, but he merely shrugged. “What was going to happen happened anyway,” she later wrote.
The soldiers took advantage of the fact that the neighbours remained locked in the shelter to rape her brutally and almost strangle her. When the neighbours emerged, they found her with her stockings down around her shoes. She was still holding one of the straps of her brassiere in her hand.
She began shouting at them: “You pigs, you let them rape me twice in a row and left me lying there like rubbish!” the diary records.
She then realized that, to protect herself from repeated mass rape, she had to find a “wolf” who would protect her. She entered into a less violent and more transactional relationship with an officer from Leningrad.
“I cannot possibly say that the major raped me. Do I do it for tobacco, sugar, butter, candles and canned meat? To some extent, certainly. Besides, the less he wants from me as a man, the more I like him as a person,” she wrote.
The diary was published in 1959 under the title A Woman in Berlin, but it provoked strong public protests from people who believed that the book damaged the reputation of German women.
New accusations seventy years later
The 70th anniversary of the end of the war brought new research and new allegations of sexual abuse committed by Allied soldiers — American, British, French and Soviet.
For women, however, a sense of liberation came in 2008 with the release of the film Anonyma: A Woman in Berlin, an adaptation of the book, which had a cathartic effect for many victims who had remained silent until then.
One of them is Ingeborg Bullert, now ninety years old. She says that when Soviet troops reached her Berlin neighbourhood, tanks stood in the street. Like everyone else, she took shelter in the basement of her building.
One night during an air raid she left the shelter and went to her apartment to fetch a piece of string from which to hang a lamp. Suddenly two Soviet soldiers surprised her and threatened her with pistols.
“They both raped me. I thought they were going to kill me,” she recalls. Ingeborg never told anyone about the traumatic experience because she found it too difficult. “My mother liked to boast that no one had touched her daughter,” she says.
The number of victims will never be known
Between June 1945 and 1946 alone, there were 995 applications for abortions in one Berlin district. The archives contain handwritten reports, some written in childlike handwriting, describing rapes committed in family living rooms in front of parents.
But a definitive number of victims will probably never be known. Sources from the military courts remain classified.
The Russian parliament passed a law under which anyone who denigrates Russia’s role in the Second World War can face fines and up to five years in prison.
Vitaly Gelfand, son of the diarist Vladimir Gelfand, does not deny that many Soviet soldiers showed courage and self-sacrifice during the war, but says that this is not the whole story.
“If people do not want to know the truth, they are deceiving themselves. The world understands it, Russia understands it, and the people who make these laws about defaming the past understand it too. We cannot move forward until we look back,” Vitaly concludes.
