Оглавление

От составителя

Проблема возмездия и «границы ненависти» у советского солдата-освободителя

Миф о «миллионах изнасилованных немок» военнослужащими Красной Армии

Миф о «разнузданном мародёрстве» советских солдат на освобождённых территориях

Миф о «цивилизованном» поведение союзников в западной зоне оккупации

Список литературы

От составителя

Освободительной миссии Красной Армии 1944-45 годов посвящена достаточно обширная историография, где подробно раскрыты военный, меньше – дипломатический и политический ракурсы. При этом наименее изученными, наиболее дискуссионными в мировой научной литературе и, особенно в политическом дискурсе, являются гуманитарный и социально-психологический аспекты роли Красной Армии в освобождении Европы.

Начиная с 1990-х годов в канун каждого 9 мая, особенно в юбилейные даты, как в зарубежном, так и в российском информационном пространстве настойчиво поднимается тема «бесчинств» Красной Армии на занятой ею в 1945 году территории Германии и стран Европы. Этот миф используется для демонизации Красной Армии и советского солдата в годы Второй мировой войны. Вбрасывается мысль, что Европу в 1945 году освободили «восточные варвары», движимые жаждой мести и сметающие на своём пути цивилизацию. В Европе эта тема давно превратилась в модный тренд. Стоит ли удивляться искажённой исторической памяти и переформатированному сознанию не только большинства европейцев, но и значительного числа наших соотечественников.

Вот почему крайне важно противопоставить пропаганде, искажающей историческую реальность, научные исследования, отражающие действительную роль Красной Армии в освобождении Европы. Для этой цели и был составлен дайджест статей из периодических изданий «Освободительная миссия Красной Армии в 1944-1945 гг.: мифы и реальность». Это первый выпуск из серии дайджестов, посвящённых фальсификации истории Второй мировой войны.

В дайджесте использованы статьи известных историков в области военной истории: О. А. Ржешевского, М. Мягкова, О. Назарова, Ю. Никифорова, О. В. Сдвижкова, Д. Г. Гужва и Е. С. Сенявской. Материал сгруппирован в четыре раздела: «Проблема возмездия и «границы ненависти» у советского солдата-освободителя», «Миф о «миллионах изнасилованных немок» военнослужащими Красной Армии», «Миф о «разнузданном мародёрстве» советских солдат на освобождённых территориях» и «Миф о «цивилизованном поведении» союзников в западной зоне оккупации». К большинству статьям прилагаются ссылки на интернет-сайты, по которым можно выйти к полным текстам документов.

Дайджест адресован преподавателям, студентам и всем, кто интересуется историей Второй мировой войны. 

В апреле 1945 года была принята специальная директива Ставки Верховного Главнокомандования N 11072 об изменении отношения к немецким военнопленным и гражданскому населению Германии. Так что попытка представить аморальное поведение солдат как одобряемую руководством страны и командованием Красной Армии тактику, чтобы вытеснить немецкое население с территории Восточной Пруссии, не выдерживает никакой критики».

(Сенявская Е. С. Как насилуют историю: [беседа с историком Еленой Сенявской] / записала Елена Новоселова // Рос. газ. – 2015. – 24 марта. – С. 6)

Полный текст см. http://rg.ru/2015/03/24/istoriya.html

Наряду с разъяснительной работой принимались жёсткие карательные меры.

«Как свидетельствуют данные военной прокуратуры, в первые месяцы 1945 года за совершённые бесчинства по отношению к местному населению было осуждено 4148 офицеров и большое количество рядовых. Несколько показательных судебных процессов над военнослужащими завершилось вынесением смертных приговоров виновным…»

(«…Изменить отношения к немцам как к военнопленным, так и гражданским» / публ. О. А. Ржешевского[4] // Военно-ист. журн. – 2003. –№ 5. – С. 31)

Советские солдаты в понимании справедливого возмездия в большинстве своём исходили из принципа, что «не должны уподобляться немцам».

«Примеры такого рода приводятся в дневниках Осмара Уайта[5]: «В Красной Армии господствует суровая дисциплина. Грабежей, изнасилований и издевательств здесь не больше, чем в любой другой зоне оккупации. Дикие истории о зверствах всплывают из-за преувеличений и искажений индивидуальных случаев под влиянием нервозности, вызванной неумеренностью манер русских солдат и их любовью к водке».

(Сенявская Е. Русское воинство: карающее и милосердное / Елена Сенявская // Наука и религия. – 2014. – № 6. – С. 16).

Одним из самых эффективных вбросов оказался миф о «миллионах изнасилованных немок» военнослужащими Красной армии на территории Германии. Этот миф сегодня на все лады смакуется политиками и журналистами на Западе. У нас в стране данная тема слегка затрагивалась во времена «перестройки и гласности» в связи с упоминаниями о ней в произведениях именитых диссидентов Александра Солженицына и Льва Копелева. Но настоящий информационный бум начался в середине 2000-х годов, когда многие российские СМИ с радостью принялись воспроизводить к различным военным юбилеям описания ужасов «изнасилованной Германии» из многократно переиздающихся книг с «воспоминаниями невинных жертв русских варваров». А с наступлением XXI века эти сюжеты перебрались на киноэкран, воздействуя на эмоциональную сферу зрителя, слабо знакомого с реальной историей. Такие фильмы, как «Безымянная. Одна женщина в Берлине» (2008), «4 дня в мае» (2011), «Наши матери, наши отцы» (2013) спровоцировали новую волну спекуляций на тему «советских насильников».

Миф о «восточных варварах», которые неминуемо истребят германскую нацию, был создан ещё Геббельсом ради мобилизации немцев на сопротивление Красной Армии.

«Одна из самых запоминающихся фраз – о том, что большевистские варвары насилуют «всех женщин от 10 до 70 лет». Её можно найти в дневниковой записи министра пропаганды Третьего рейха Йозефа Геббельса от 2 марта 1945 года: «…фактически в лице советских солдат мы имеем дело со степными подонками. Это подтверждают поступившие к нам из восточных областей сведения о зверствах. Они действительно вызывают ужас. Их невозможно даже воспроизвести в отдельности. Прежде всего следует упомянуть об ужасных документах, поступивших из Верхней Силезии. В отдельных деревнях и городах бесчисленным изнасилованиям подверглись все женщины от десяти до 70 лет. Кажется, что это делается по приказу сверху, так как в поведении советской солдатни можно усмотреть явную систему».Позднее помощник рейхскомиссара Геббельса доктор Вернер Науман признался, что немецкая «пропаганда относительно русских и того, что населению следует ожидать от них в Берлине, была так успешна, что мы довели берлинцев до состояния крайнего ужаса».

(Сенявская Е. С. Как насилуют историю: [беседа с историком Еленой Сенявской] / записала Елена Новосёлова // Рос. газ. – 2015. – 24 марта. – С. 6)

Полный текст см. http://rg.ru/2015/03/24/istoriya.html

Ненависть, «ярость благородная», справедливая жажда отмщения, – те чувства, что владели солдатами в течение всей войны, сменились великодушием победителей на завершающем этапе сражений и после победы.

«Перешли границу – Родина освобождена, – вспоминает санинструктор Софья Кунцевич. – Я думала, что когда мы войдём в Германию, то у меня ни к кому пощады не будет. Сколько ненависти скопилось в груди! Почему я должна пожалеть его мать, если он мою повесил? Почему я должна не трогать его дом, если он мой сжёг? Почему? Хотелось увидеть их жён, матерей, родивших таких сыновей. Как они будут смотреть нам в глаза?.. Всё мне вспомнилось, и думаю: что же будет со мной? С нашими солдатами? Мы всё помним… Пришли в какой-то посёлок, дети бегают – голодные, несчастные. И я, которая клялась, что всех их ненавижу, теперь соберу у своих ребят всё, что у них есть, что осталось от пайка, любой кусочек сахара, и отдам немецким детям. Конечно, я не забыла, я помнила обо всём, но смотреть спокойно в голодные детские глаза я не могла».

Голодных немецких ребятишек подкармливали многие наши солдаты. И советская военная администрация особую заботу проявляла о детях. Ещё 31 мая 1945 года Военный совет 1-го Белорусского фронта принял постановление о снабжении молоком в Берлине детей до восьмилетнего возраста».

…Случаи мести, конечно же, были. Но они не стали массовыми. Причины этого, на наш взгляд, верно определил прошедший всю войну поэт Давид Самойлов: «Германия подверглась не только военному разгрому. Она была отдана на милость победного войска. И народ Германии мог бы пострадать ещё больше, если бы не русский национальный характер – незлобливость, немстительность, чадолюбие, сердечность, отсутствие чувства превосходства, остатки религиозности и интернационалистического сознания в самой толще солдатской массы. Германию в 45-м году пощадил гуманизм русского солдата».

(Сенявская Е. Русское воинство: карающее и милосердное / Елена Сенявская // Наука и религия. – 2014. – № 6. – С. 15).

Как и Геббельс, свои безудержные фантазии британский историк «забыл» подтвердить документами. Как верно заметил крупный отечественный военный историк Олег Ржешевский, выводы Бивора построены «как правило, на общих фразах («берлинцы помнят», «один доктор подсчитал») или даны со ссылкой на «опыт изнасилованных женщин». Такой метод далёк от научного исследования, на которое претендует Бивор». Американский военный историк Альберт Акселл назвал его книгу «постыдной», наполненной «сумасбродными обвинениями и оскорблениями».

(Назаров О. Уничтожать вместе с населением / Олег Назаров // Лит. газ. – 2014. – 7-13 мая (№ 18). – С. 1, 3.)

Полный текст см. : http://www.lgz.ru/article/-18-6461-07-05-2014/unichtozhat-vmeste-s-naseleniem/

  

«Но даже там, где Э. Бивор ссылается на реальные архивные документы, это ничего не доказывает. В Центральном архиве Министерства обороны РФ действительно хранятся материалы политотделов с донесениями, в которых собраны протоколы красноармейских, комсомольских и партийных собраний с описанием случаев девиантного поведения военнослужащих. Это пухлые папки, содержимое которых представляет собой сплошную чернуху. Но они и комплектовались именно «тематически», о чём свидетельствуют их названия: «Чрезвычайные происшествия и аморальные явления» за такой-то период в такой-то воинской части. Кстати, уже эти названия показывают, что такого рода явления рассматривались армейским руководством не как поведенческая норма, а чрезвычайное событие, требующие принятия решительных мер.

Есть в архиве и материалы военных трибуналов – следственные дела, приговоры и пр., где можно найти множество негативных примеров, потому что именно там такая информация и сконцентрирована. Но дело в том, что виновные в этих преступлениях составляли не более 2% от общего числа военнослужащих. А авторы, подобно господину Бивору, распространяют свои обвинения на всю Советскую Армию в целом. К сожалению, не только зарубежные».

(Сенявская Е. Красная Армия в Европе в 1945 году: старые и новые стереотипы восприятия в России и на Западе / Елена Сенявская // Обозреватель. – 2012. – № 2. – С. 116-117. – Режим доступа: http://www.observer.materik.ru/observer/N2_2012/111_127.pdf (Дата обращения: 4.04.2017)

«Лейтенанту В. Гельфанду всего 23 года, он старается знакомиться с симпатичными девушками (а он очень придирчив в этом вопросе) при любой возможности. Это польки (7 чел.) и русские, как военнослужащие, так и вольнонаёмные из числа перемещённых лиц, поступивших на работу в различные службы Красной Армии... А также немки, всего более 60 чел. Немки среди них составляют около половины. Формы и длительность взаимоотношений различны: и чисто дружеские, и эпизодические интимные контакты..., и длительное совместное проживание.

…А вот наблюдение о взаимоотношениях немок и солдат в декабре 1945 г. в г. Креммен, где он [В. Гельфанд] руководил погрузкой вагонов: «С восьми до восьми работаем. Бойцы хорошие, но мягкотелые. Сейчас дали нам женщин и девушек из города. Всего 50 чел., и среди них только с десяток мужчин. С ними очень трудно, тем более, что они уклоняются от работы любыми способами. Девушки, например, обольщают моих солдат глазками и улыбками, на которые они только способны. Бойцы тают, и никакими словами нельзя их привести в чувство. С вечера обещают мужественно и решительно быть требовательными и даже злыми, но утром ребята меняются, и мне уже трудно изменить их, я бы сказал трогательное отношение к молодым красивым немкам. А ведь все были в рабстве немецком, и большинство испытало ужасы фашистских концлагерей и застенков…». В данном эпизоде сложно увидеть в солдатах «зверьё мужского пола», как пишет о них Л. Эш».

(Никифоров Ю. А. «О том, что происходило…» Дневник Владимира Гельфанда / Ю. А. Никифоров, О. В. Сдвижков // Преподавание истории в шк. – 2016. – № 4. – С. 20)

Если мы обратимся к документам военных лет, то обнаружим массу интересного. Например, насилиями и грабежами на польской территории занимались переодетые в красноармейскую форму власовцы, дезертиры немецких частей, в качестве акций устрашения – местные бандформирования. Что касается изнасилованных немок на территории Восточной Пруссии и в других районах, то есть данные, что этим занимались и сами поляки.

«Вот, к примеру, Донесение Политуправления 2-го Белорусского фронта N 0638 от 30 мая 1945 года «О взаимоотношениях между немцами и поляками», где говорится: «Немцы иногда без всякого основания изгоняются из своих квартир, поляки бесцеремонно забирают у населения весь их домашний скарб и скот; известно много случаев, когда поляки снаряжают подводы, объезжают на них немецкие населенные пункты, отбирая у жителей все их ценное имущество. Имеется много фактов насилий над немецкими женщинами…»

(Сенявская Е. С. Как насилуют историю: [беседа с историком Еленой Сенявской] / записала Елена Новосёлова // Рос. газ. – 2015. – 24 марта. – С. 6)

Полный текст см. http://rg.ru/2015/03/24/istoriya.html

«Ещё одна тенденция отмечена в докладе военного прокурора 1-го Белорусского фронта генерал-майора юстиции Л. Яченина Военному совету фронта от 2 мая 1945 года: «Насилиями, а особенно грабежами и барахольством, широко занимаются репатриированные, следующие на пункты репатриации, а особенно итальянцы, голландцы и даже немцы. При этом все эти безобразия сваливают на наших военнослужащих… Есть случаи, когда немцы занимаются провокациями, заявляя об изнасиловании, когда это не имело места. Я сам установил два таких случая. Не менее интересно то, что наши люди иной раз без проверки сообщают по инстанции об имевших место насилиях и убийствах, тогда как при проверке это оказывается вымыслом» [ЦА МО РФ. Ф. 372. Оп. 6570. Д. 76. Л. 86]. Напрасные оговоры уже тогда имели место…»

А вот свидетельство поэта-фронтовика Бориса Слуцкого: «В Европе женщины сдались, изменили раньше всех… Меня всегда потрясала, сбивала с толку, дезориентировала лёгкость, позорная лёгкость любовных отношений …» Поведение немок шокировало и миномётчика Наума Орлова: «Зашли в какой-то немецкий город, разместились в домах. Появляется «фрау», лет 45-ти... Она заявляет, что является ответственной по кварталу, и собрала 20 немецких женщин для сексуального (!!!) обслуживания русских солдат... Реакция наших офицеров была гневной и матерной. Немку прогнали вместе с её готовым к обслуживанию «отрядом».

«Общее впечатление от европейских женщин, сложившееся у советских военнослужащих, – холёные и нарядные (в сравнении с измученными войной соотечественницами в полуголодном тылу, на освобожденных от оккупации землях, да и с одетыми в застиранные гимнастерки фронтовыми подругами), доступные, корыстные, распущенные либо трусливо покорные. Исключением стали югославки и болгарки... Приятное впечатление оставили о себе чешские красавицы, радостно встречавшие советских солдат-освободителей.

…Но в остальных странах, через которые прошла армия победителей, женская часть населения не вызывала к себе уважения. В целом следует признать, что образ европейских женщин, сформировавшийся у воинов Красной армии в 1944-1945 гг., за редким исключением, оказался весьма далёк от страдальческой фигуры с закованными в цепи руками, с надеждой взирающей с советского плаката «Европа будет свободной!»

«Если бы не политизация, эта тема, скорее всего, была бы гораздо менее интересна и менее изучена. В конце концов, преступная политика гитлеровцев на оккупированных территориях, приведшая к гибели миллионов, «оттеняла» бы любые мыслимые преступные акты отдельных солдат коалиции. Однако история сложилась так, что США и Великобритания активно пытаются «выпихнуть» Советский Союз из числа членов антигитлеровской коалиции, выдвигая мыслимые и немыслимые обвинения, из-за чего обсуждение проблемы изнасилований в Восточной зоне оккупации приняло просто неестественные масштабы.

…Изнасилования на Востоке просто не могли быть столь массовыми, как описывали многие западные исследователи, а используемая ими «статистика жертв» является итогом достаточно произвольных манипуляций с числами. Более того, многие описания конкретных преступных актов, которые упоминаются как установленные факты, более чем сомнительны и логически противоречивы.

…Российским исследователям нет нужды что-то замалчивать и скрывать в этой теме. Заниматься этим можно только при неверии в свою страну и свою историю. Опасно или «неудобно» не изучение тех или иных тем, а тенденциозный подбор фактов и пропагандистский надрыв, которым грешат слишком многие российские и западные «разоблачители».

Любой объективный разбор фактов и источников по сколь угодно «распропагандированной» или «скользкой теме» позволяет быстро выяснить истину и развеять пропагандистские мифы. История бесконечных поисков «ужасных скелетов в шкафу» российской истории, к каковым относится и кампания вокруг «красноармейских изнасилований», подтверждают этот нехитрый тезис».

(Мендкович Н[7]. Кто «изнасиловал Германию» (часть 3). Оккупация на Западе [Электронный ресурс] / Н. Мендкович // Актуальная история. – Режим доступа: http://actualhistory.ru/91 (Дата обращения: 4.04.2017)

А вот рассказ миномётчика Н. А. Орлова: «По поводу трофеев. Наглого грабежа на моих глазах не было. Если кто-то что-то брал, то только в брошенных домах и магазинах. «Всевидящее око» особистов в Германии не дремало. За мародёрство иногда расстреливали».

(Цит. по: Сенявская Е. Советский солдат-освободитель / Елена Сенявская // Наука и религия. – 2015. – № 5. – С. 9)

«Большую часть посылок составляли просто вещи из разорённых домов и квартир: платья, пальто, обувь, даже бельё, детские игрушки – всё, на что падал взгляд победителя. К нашей соседке дошла не разбившейся даже какая-то вазочка. Содержимым посылок обменивались, продавали, наконец, хвастались. Это барахло наводнило рынки… Мой отец прислал нам (отлично помню!) три маленькие посылки, написав при этом в письме, что все вещи ни в коем случае не ношенные, а из разорённого магазина. Он знал, что вещей, бывших в употреблении, мама бы не потерпела… Удивительно, но слово «мародёрство» тогда никто не произносил, иначе я бы запомнила. Да и сейчас, честно говоря, вспоминая ту нищету, в которой жила подавляющая часть населения, нищету, о которой всегда помнили воевавшие мужья и отцы, вспоминая радость, с которой извлекались вещи из посылки, особенно в таких семьях, где о существовании подобной «роскоши» никогда не слышали, язык не поворачивается обвинить в мародёрстве солдата, подобравшего в пустом доме всего лишь одежду для вконец обносившихся жены и детей».

(Дервиз Т.[8] Рядом с большой историей. Очерки частной жизни середины ХХ века. Что носили / Татьяна Дервиз // Звезда. – 2008. – № 10. – С. 77)

Полный текст см. https://zvezdaspb.ru/index.php?page=8&nput=1065

Для иллюстрации статей о зверствах советских солдат в Берлине традиционно используется хорошо известный снимок, который публикуется, как правило, с подписью «Советский солдат отбирает велосипед у жительницы Берлина». Встречаются также подписи из цикла «В Берлине 45-го процветало мародерство» и т. д. По вопросу этой фотографии и того, что на ней запечатлено, идут жаркие споры. Из них можно выделить, во-первых, призывы не строить суждений на основании одной фотографии. Во-вторых, указание на позы немки, солдата и других попавших в кадр лиц. В частности, из спокойствия персонажей второго плана следует вывод, что речь идет не о насилии, а о попытке выправить какую-то велосипедную деталь.

Все эти версии показались журналисту и историку Дмитрию Лыскову не достаточно убедительными. Он решил разобраться в этой истории. У снимка явно должен быть автор, должен быть первоисточник, первая публикация, и – скорее всего – оригинальная подпись, которая может пролить свет на то, что же изображено на фотографии.

«Не стану утомлять читателя нюансами дальнейшего поиска. Я нашел оригинал фотографии и подлинную подпись под ней. Снимок принадлежит американской компании Corbis. Как не трудно заметить, здесь снимок полный, справа и слева присутствуют детали, отрезанные в «российской версии» и даже в версии «Life». Детали эти весьма важны, так как придают снимку совсем другое настроение.

Итак, оригинальные фотоснимок и подпись:

«Russian Soldier Tries to Buy Bicycle from Woman in Berlin, 1945. A misunderstanding ensues after a Russian soldier tries to buy a bucycle from a German woman in Berlin. After giving her money for the bike, the soldier assumes the deal has been struck. However the woman doesn't seem convinced».

(Перевод: «Русский солдат пытается купить велосипед у женщины в Берлине. Недоразумение случилось после того, как русский солдат пытался купить велосипед у немецкой женщины в Берлине. Отдав ей деньги за велосипед, он полагает, что сделка состоялась. Однако женщина считает иначе»).

Таким образом, истолкование данного фотоснимка как свидетельства насилия солдат Красной армии в отношении мирного населения Германии не выдерживает критики. Приверженность этой точки зрения на поверку оказывается либо заблуждением, либо намеренной инсинуацией».

(Лысков Д[9]. Об одном фотоснимке Берлина 1945-го: отбирал ли советский солдат велосипед у немки? [Электронный ресурс] / Дмитрий Лысков, Игорь Петров // Актуальная история. – Режим доступа: http://actualhistory.ru/soviet_soldier_and_bycicle_1945 (Дата обращения: 15.04.2017)

«Советские военные получали очень большие деньги – на «чёрном рынке» офицер мог за одну свою месячную зарплату купить себе всё что душе угодно. Кроме того, военнослужащим были выплачены долги по денежному довольствию за прошлые времена, и денег у них было вдоволь даже в случае отправки домой рублевого аттестата. Поэтому рисковать «попасть под раздачу» и понести наказание за мародёрство было просто глупо и незачем.

Но у большинства советских солдат ценились обыденная одежда, аккордеоны, часы, фотоаппараты, радиоприёмники, хрусталь, фарфор, которыми и много лет после войны были завалены полки советских комиссионных магазинов. Многие из тех вещей сохранились и поныне, и не спешите обвинять их старых хозяев в мародерстве – истинных обстоятельств их приобретения уже никто не узнает, но скорее всего они были победителями у немцев просто и банально куплены».

(Военные трофеи: как советские солдаты «обирали» население Германии [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://petrogazeta.ru/history/114 (Дата обращения: 2.04.2017)

Тем не менее лондонская пресса сейчас обрушивается с критикой на Мириам Гебхардт. Мол, союзники, конечно, совершали преступления, но всё же не в таком масштабе, как она повествует. И детей, которых родили изнасилованные немки, наверняка не две тысячи, как сосчитала историк, а в разы меньше. Автора книги даже обвиняют в антиамериканизме. Однако та же «Дейли мейл» признает, что «в конце войны на оккупированных территориях творились ужасные вещи».

(Историк развенчала старый миф о «зверствах» Красной Армии: немок массово насиловали британцы и американцы [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.kazan.kp.ru/daily/26369.5/3250297/ (Дата обращения: 2.04.2017)

Западные союзники не только занимались изнасилованиями, грабежом, мародёрством, охотой за трофеями, но и держали население на голодном пайке. В западной зоне оккупации в вопросах продовольственного обеспечения жители были предоставлены самим себе.

«В эту важную область интересов населения оккупационные власти либо вообще не вмешивались, либо проявляли формальный интерес. Например, в таком крупном промышленном центре, как Лейпциг, население почти не получало животных жиров, мяса, картошки. Совершенно очевидно, что такое равнодушие к нуждам людей не могло не отразиться на изменении отношения горожан к американцам… По рассказам очевидцев, военнослужащие американской армии нередко злоупотребляли плохим продовольственным положением населения, склоняя немецких женщин к сожительству с ними, насаждая тем самым проституцию, увеличивая количество венерических заболеваний как среди населения, так и среди солдат…».

(Гужва Д. Г.[10] Иллюзорные надежды: взаимоотношения немецкого населения и американских оккупационных войск в 1945 году / Д. Г. Гужва // Воен.-ист. журн. – 2015. – № 12. – С. 35-36).

Полный текст см. http://history.milportal.ru/2016/01/vzaimootnosheniya-nemeckogo-naseleniya-i-amerikanskix-okkupacionnyx-vojsk-v-1945-godu/

Не отличались щепетильностью по отношению к побеждённым немцам и их имуществу и граждане стран Восточной Европы.

«В секретном докладе от 5 марта 1945 года уполномоченный НКВД по 1-му Белорусскому фронту И. Серов докладывал наркому Л. П. Берии, что «со стороны военнослужащих 1-й польской армии отмечено особенно жестокое отношение к немцам». Не отставало от них и польское население и даже новые власти… Советское командование даже вынуждено было принимать целый ряд мер по предотвращению массовых грабежей немецких дворов и разграбления промышленных и иных предприятий в зонах оккупации…

Особенно обострилась ситуация при передаче ряда территорий Германии под юрисдикцию Польши. Выселение оттуда этнических немцев производилось в крайне жестокой форме. Повсеместно гражданские немцы обращались за помощью к советским военнослужащим, умоляя спасти их как от разношёрстных банд из числа «близких соседей», так и от произвола польских властей на подконтрольных им территориях.

«… От немцев поступают жалобы на грабежи со стороны поляков. Беженцы с территорий, оккупированных теперь Польшей, зачастую не хотят возвращаться домой. Одна немка из Штапгарда задала вопрос: «У кого будет город Штапгард – у поляков или у русских?». И когда ей ответили, что у поляков, заявила: «Плохо. Лучше бы у русских. И вообще, почему русские отдают полякам Пруссию и Померанию? Русские проливали свою кровь, одержали такую великую победу и вдруг ничего себе не берут» (Из Донесения Политотдела 65-ё армии в Политуправление 2-го Белорусского фронта от 04.06. 1945 г.)».

(Сенявская Е. С. Месть освобождённых / Е. С. Сенявская // Рус. история. – 2015. – № 2. – С. 59-60).

«Райская жизнь» в западной зоне оккупации оказалась такова, что даже запуганные пропагандой о русских зверствах беженцы постепенно возвращались в районы, занятые советскими войсками. Так, в течение месяца с момента занятия советскими войсками Берлина в город вернулось 800 тысяч человек, бежавших с отступавшими германскими частями.

«Первый бургомистр Боннака района Лихтенберг так комментировал введённые русским командованием нормы питания для жителей Берлина: «…Такие высокие нормы нас поразили. Особенно высокие нормы на хлеб. Каждый понимает, что мы не можем претендовать на такое питание, которое установлено русским командованием, поэтому с приходом Красной Армии мы ждали голодной смерти и отправки оставшихся в живых в Сибирь. Ведь это поистине великодушие, когда мы на деле убедились, что установленные сейчас нормы являются выше, чем даже при Гитлере… Население опасается только одного – не перейдут ли эти районы американцам и англичанам. Это будет крайне неприятно. От американцев и англичан ждать ничего хорошего не приходится». А житель города Гофман в разговоре с соседями высказался так: «Из рассказов прибывающих в Берлин немцев с территории, занятой союзниками, известно, что они плохо относятся к немцам, избивают плётками женщин. Русские лучше, они хорошо обращаются с немцами и дают питание. Я желаю, чтобы в Берлине были только русские».

(Цит. по: Сенявская Е. Русское воинство: карающее и милосердное / Елена Сенявская // Наука и религия. – 2014. – № 6. – С. 14).

Гуманность советских войск по отношению к немецким старикам, детям, женщинам после всего, что совершили их сыновья, мужья, отцы и братья, была удивительна даже для самих немцев. Тому есть немало свидетельств.

 «Вот одно из них, зафиксированное членом Военного совета 5-й ударной армии генерал-лейтенантом Ф. Е. Боковым в донесении от 15 мая 1945 года члену Военного Совета 1-го Белорусского фронта генерал-лейтенанту К. Ф. Телегину: «Домохозяйка Елизавета Штайм заявила: «[…] Я сначала пугалась каждого военного, но теперь я убедилась, что Гитлер и Геббельс брехуны. Мне стало ясно, что нас обманывали. Это доказывается тем, что русские не только не уничтожают и не истребляют население, а даже беспокоятся, чтобы это население не умирало с голоду. Больше того, выдают высокие нормы и беспокоятся о восстановлении наших жилищ».

(Сенявская Е. Русское воинство: карающее и милосердное

/ Елена Сенявская // Наука и религия. – 2014. – № 6. – С. 15).

Список литературы

Книги

Сенявский А. С. Освободительная миссия Красной Армии в 1944—1945 гг.: гуманитарные и социально-психологические аспекты : ист. очерки и док. / А. С. Сенявский, Е. С. Сенявская, О. В. Сдвижков ; Ин-т рос. истории РАН. – Москва ; Санкт-Петербург : Центр гуманит. инициатив, 2015. - 460 с.

В исторических очерках рассматриваются психология и поведение личного состава Красной Армии за рубежом, политическая работа в войсках по разъяснению задач Освободительной Миссии, гуманитарная помощь жителям освобожденных стран, настроения и отношение к советским войскам гражданского населения, и др. Особое внимание уделено формированию в массовом сознании и исторической памяти образа советского воина-освободителя и его трансформациям в результате информационных войн. Во второй части книги впервые публикуются недавно рассекреченные документы Центрального Архива Министерства Обороны Российской Федерации, а также фондов Государственного Архива Российской Федерации, Российского государственного архива современной политической истории, Российского государственного военного архива. Основанная на редких документах, письмах, дневниках и воспоминаниях участников войны, книга будет интересна не только специалистам, но и всем, кому небезразлична история Отечества.

На протяжении Великой Отечественной войны тема возмездия была одной из центральных в агитации и пропаганде, а также в мыслях и чувствах советских людей. Сегодня непросто представить себе тот накал ненависти к врагу, который буквально клокотал в душах и сердцах людей, прошедших войну и видевших разорённые города и сёла, поруганные святыни, виселицы вдоль дорог, – главного вида казни, применявшейся фашистами к мирному населению, в том числе и к семьям наших солдат. Армейская пропаганда все годы войны называла это чувство «священным»; пелось о «ярости благородной»; в частях проводились митинги и собрания на темы «Как я буду мстить немецким захватчикам».

«За годы войны ненависть к немцам распалилась нешуточная, так что в победном 45-м работникам агитпропа пришлось сделать немалое усилие, чтобы изменить вектор отношения к противнику. В «Правде» была выпущена статья партруководства, разошедшаяся по фронтам, имевшая целью изменить отношение к противнику. Так что с зимы 1945-го в массовое сознание вбрасывается идея разницы между нацистами и народом. На фронтах стали жестоко караться насильники и мародёры. Кстати, сам Сталин ещё 23 февраля 1942 года сказал о том, что «Гитлеры приходят и уходят, а немецкий народ остаётся».

(Мягков М[1]. «Линию обороны планировали неглубокой» : [беседа с историком Михаилом Мягковым] / записала Светлана Сухова // Огонек. –2016. –№ 24. –С. 20)

Полный текст см. : http://kommersant.ru/doc/3012478

«Естественно, что многих те разъяснения о новом чувстве мести не устраивали. В политдонесениях фиксируются разговоры между бойцами, они возмущаются приказами: «сначала одно говорили, теперь другое, и почему мы должны жалеть этих немцев, если они себя вели так на нашей территории».

(Сенявская Е. С.[2] Миф об «изнасилованной Германии» сочинил Геббельс [Электронный ресурс] / Е. С. Сенявская. – Режим доступа: http://www.kp.ru/daily/26073/2979464/ (Дата обращения: 2.04.2017)

Закономерность ненависти к Германии со стороны вступавших на её территорию советских войск, понимали в то время и сами немцы.

«Вот что сказал соотечественникам немецкий солдат, прошедший войну: «…Если русские, поляки, французы, чехи хоть на один процент сделают с нашим народом то, что мы шесть лет подряд творили с ними, то через несколько недель не останется в живых ни одного немца. Это говорит вам тот, кто шесть лет сам был в оккупированных странах!».

(Сенявская Е. Русское воинство: карающее и милосердное / Елена Сенявская // Наука и религия. – 2014. – № 6. – С. 11-12)

Трудно было требовать соблюдения принципов гуманизма от солдат, знавших, что сотворили с их страной фашисты, зверски уничтожавшие миллионы мирных жителей. Армия Гитлера эти принципы решительно отбросила.

«Готовясь к нападению на СССР, 13 мая 1941 года Адольф Гитлер подписал указ «О применении военной юрисдикции и об особых мероприятиях войск», в котором сказано, что военнослужащие вермахта, «совершившие какие-либо действия против гражданского населения вражеской стороны, необязательно привлекаются к ответственности, даже в том случае, если эти действия одновременно являются и военными преступлениями». …В специальных памятках для солдат и офицеров вермахта говорилось: «У тебя нет сердца и нервов – на войне они не нужны. Уничтожь в себе жалость и сострадание – убивай всякого русского советского. Не останавливайся, если перед тобой старик или женщина, девочка или мальчик, – убивай».

(Назаров О[3]. Уничтожать вместе с населением / Олег Назаров // Лит. газ. – 2014. – 7-13 мая (№ 18). – С. 1, 3)  

Полный текст см. : http://www.lgz.ru/article/-18-6461-07-05-2014/unichtozhat-vmeste-s-naseleniem/

Сталинское руководство и советское командование подобных директив солдатам и офицерам РККА никогда не давали и, в отличие от вермахта, жёстко боролось с проявлениями насилия и мародёрства. Действительно, акты мести и просто случаи девиантного поведения (в многомиллионной армии люди были разные, встречались и подлецы, и уголовники) были неизбежны, но они рассматривались в армии как преступление. На факты насилий и грабежей, советское командование, в отличие от немецкого, реагировало быстро и жёстко.

«Выйдя на земли Восточной Пруссии, 21 января 1945 года командующий 2-м Белорусским фронтом маршал Константин Рокоссовский издал приказ N 006, призванный «направить чувство ненависти людей на истребление врага на поле боя», карающий за мародёрство, насилия, грабежи, бессмысленные поджоги и разрушения. Отмечалась опасность такого рода явлений для морального духа и боеспособности армии. 27 января такой же приказ издал Командующий 1-м Украинским фронтом маршал Иван Конев. 29 января во всех батальонах 1-го Белорусского фронта был зачитан приказ маршала Георгия Жукова, который запрещал красноармейцам «притеснять немецкое население, грабить квартиры и сжигать дома».

На Западе постоянно подчёркивается, что в отличие от «бесчинствующих солдат Красной Армии» на занятой ею территории Германии, союзнические войска вели себя в своих зонах оккупации в высшей степени цивилизованно. Между тем, документы показывают, что в западных зонах оккупации отнюдь не было той идиллии, образ которой сегодня внушается немецкому, да и всему западному сознанию.

«У немцев больше претензий по этому поводу было как раз к союзникам. Грабили они бесконтрольно. Вывозили кораблями то же оборудование для своего личного бизнеса. Есть интересные документы на эту тему. И дневник Осмара Уайта, австралийского военкора: «Победа подразумевала право на трофеи. Победители отбирали у врага всё, что им нравилось: выпивку, сигары, фотоаппараты, бинокли, пистолеты, охотничьи ружья, украшения, посуду, меха. Этот вид грабежа назывался «взятием сувениров». Военная полиция не обращала на это внимание до той поры, пока хищные освободители не начали красть дорогие машины, антикварную мебель, промышленное оборудование и придумывать хитрые методы контрабандной доставки краденого на побережье с тем, чтобы переправить это в Англию. Только после окончания боёв, когда грабёж превратился в организованный рэкет, военное командование вмешалось. До того солдаты брали, что хотели, и немцам приходилось несладко…»

(Сенявская Е. Трофеи без грифа «Секретно»: красноармейцы отсылали домой из Европы не золотые кольца, а иголки и рубанки : [беседа с историком Еленой Сенявской] / записал Алексей Овчинников // Комсом. правда. – 2015. – 15 апр. – С. 9).

Полный текст см. http://www.kazan.kp.ru/daily/26364/3247648/

А вот другие фрагменты из книги Осмара Уайта «Дорога победителя: свидетельство очевидца Германии 1945 года»:

«После того, как боевые действия переместились на немецкую землю, солдатами фронтовых частей и теми, кто следовал непосредственно за ними, было совершенно немало изнасилований. Количество их зависело от отношения к этому старших офицеров. В некоторых случаях личности нарушителей были установлены, они были отданы под суд и наказаны. Юристы держались скрытно, но признавали, что за жестокие и извращённые половые акты с немецкими женщинами некоторые солдаты были расстреляны (особенно в тех случаях, когда это были негры). Однако я знал, что многие женщины были изнасилованы и белыми американцами. Никаких акций против преступников предпринято не было».

«…Джон Дос Пассос в журнале Life от 7 января 1946 года цитирует «краснощёкого майора», заявляющего, что «похоть, виски и грабёж – награда для солдата». Один военнослужащий писал в журнале Time от 12 ноября 1945 года: «Многие нормальные американские семьи пришли бы в ужас, если бы они узнали, с какой полнейшей бесчувственностью ко всему человеческому «наши ребята» вели себя здесь»…

Впрочем, часто изнасилование было излишним. Рацион немцев, установленный западными оккупационными властями, был так низок, что молодые девушки «открыто предлагали себя за еду или ночлег… всё очень просто, для продажи у них осталась единственная вещь, и они её продают… это отодвигает смерть на месяцы, или даже годы» – сообщала Лондонская Weekly Review от 25 октября 1945 года».