 |
»14.1. 1945: 4.50 Uhr morgens. Draußen herrscht noch undurchdringliche Finsternis, und der Fritz setzt uns mit wütenden Angriffen zu....Es ist die Hölle: Ringsum donnern die Geschosse, heulen, pfeifen und bellen, und du sitzt da, zwischen Leben und Tod, und kannst nur warten, wie das Schicksal, das ja schon einige male in dein Leben eingegriffen hat, entscheiden wird....Der Deutsche ist ein Vollidiot und feuert. Soll er doch. Unsere Beobachter werden anhand der Blitze seine Feuerstellungen ausmachen, und dann werden unsere Kanonen dort alles ausradieren...« Der 21jährige sowjetische Leutnant Wladimir Gelfand hielt diese Gedanken fest, während er im 1052. Schützenregiment der Roten Armee südlich von Warschau einen Granatwerferzug befehligte, um gen Westen vorzustoßen und das nationalsozialistische Deutschland endgültig zu besiegen. Die authentischen, sehr persönlichen Aufzeichnungen, Notizen und Briefe Wladimir Gelfands, die nun verdichtet als Deutschland Tagebuch im Aufbau Verlag vorliegen, ermöglichen einen Einblick in die Erlebnisse und Gedankenwelt eines Offiziers der Roten Armee. Gelfand versteht sich als aufrichtiger Chronist. In seinen Aufzeichnungen hält er den militärischen Alltag, dem er offensichtlich nicht viel abgewinnen kann, fest. Er beschreibt das Erleben von Kameradschaft unter den Soldaten, aber ehrlicherweise auch das Gegenteil, wie Neid, Streitereien, Verleumdungen, Diebstahl untereinander. Von seinen Vorgesetzten in der Armee ist er enttäuscht, er fühlt sich bei Auszeichnungen übergangen, sieht sich als Spielball ihrer Machtgelüste. Auch wenn diese Ungerechtigkeiten, sogar Morddrohungen werden ausgesprochen, offensichtlich auf antisemitischen Ressentiments gegenüber der jüdischen Herkunft Gelfands beruhen, führt er selbst diese Benachteiligungen auf die Dummheit, Rohheit und Intellektuellenfeindlichkeit seiner Umgebung zurück. Das scheint typisch für den Literaten und Schöngeist Gelfand: er beschreibt die Ereignisse ehrlich und ohne Scheu, auch Unschönes oder Grausames wird benannt, gleichzeitig mangelt es ihm an der Fähigkeit, das Erlebte in einen größeren gesellschaftspolitischen Rahmen zu stellen. Im April 45 trifft er zufällig auf eine junge Frau, die Opfer einer Gruppenvergewaltigung durch Soldaten der Roten Armee geworden ist und darunter leidet. |
| Gelfand ist voller
Mitgefühl, mehr aber auch
nicht, er reflektiert diese sexualisierte Gewalt in keinster Weise. Er,
der sich im Frühjahr 1942 freiwillig zur Roten Armee gemeldet,
die
Brutalität des Krieges persönlich erlebt hat und
weiß, das ein Großteil
seiner Verwandten von den Nationalsozialisten in Gaswagen ermordet
worden ist, will nach dem Sieg nur noch schnell nach hause. Im Juni
1945 schreibt er der Mutter, dass ihm »das
Militärleben ... überhaupt
nicht gefällt – alles quält und
bedrückt mich hier«. Der Sieger Gelfand leidet unter dem strengem Reglement des Militärs. Wie viele andere unterwirft er sich nicht der Disziplin und nimmt sich persönliche Freiheiten heraus, er dehnt Dienstfahrten aus und organisiert auf dem Schwarzmarkt. Jenseits der familiären und gesellschaftlichen Kontrolle bietet sich ihm, dem jungen, gutaussehendem Mann, die Möglichkeit sexueller Kontakte sowohl mit russischen wie auch mit deutschen Frauen. Gelfand scheint keine Gewalt anzuwenden, reflektiert aber auch nicht seine machtvolle Position als Besatzer gegenüber seinen Bekanntschaften. Die sexuellen Abenteuer führen nicht nur bei ihm zur Gonorrhöe und damit zu einer unangenehmen Behandlung im Krankenhaus. Am 10. September 1946 wird Gelfand endlich demobilisiert. Er holt er das Abitur nach und studiert Literatur. Seinen Lebensunterhalt verdient er dann allerdings als Berufsschullehrer in Perm. Erst 6o Jahre alt stirbt er plötzlich, ohne seinen geplanten großen Kriegsroman geschrieben zu haben. Gelfands Aufzeichnungen können und sollten sicherlich nicht verallgemeinert werden. Das Tagebuch ist ein persönliches und dadurch ein seiner Einzigartigkeit so spannend und aufschlussreich: ein kriegsmüder, lebenshungriger, idealistischer junger Mann, Leutnant der Roten Armee dokumentiert, was ihn während und unmittelbar nach dem Sieg über das nationalsozialistische Deutschland bewegt. Nicht von Hass oder Wut geleitet, was zu verstehen wäre, sondern neugierig geht er auf die deutsche Kultur und die Bevölkerung zu. Inmitten des Chaos und der Zerstörung entdeckt Gelfand neue Freiheiten wie z.B. das Fotografieren oder das Radfahren für sich: dieser Besatzer wirkt sehr menschlich, eine interessante Sicht auf ein Mitglied der Roten Armee, auch wenn der historische Kenntnisstand über die Rote Armee, das Verhalten ihrer Soldaten und Offiziere noch viel zu gering ist. |
|||
| Wladimir Gelfand, Deutschland Tagebuch 1945-1946. Aufzeichnungen eines Rotarmisten. Aufbau Verlag, 2005, 357 S., 22.90 Euro |
Запись от 14 января 1945 года: «4:50 утра. Снаружи все еще непроглядная тьма, и Фриц преследует нас яростными атаками... Это ад: вокруг пуль грохот, вой, свист и лай, и ты сидишь там, между жизнью и смертью, и можешь только ждать, как решит судьба, которая уже несколько раз вмешивалась в твою жизнь... Немец — это полный идиот, и потому стреляет. Должен ли он? Наши наблюдатели будут использовать вспышки выстрелов, чтобы определить их огневые позиции, и тогда наши пушки сотрут там все...»
Эти мысли записал 21-летний советский лейтенант Владимир Гельфанд, командуя минометным взводом в 1052-м стрелковом полку Красной армии к югу от Варшавы. Впереди — наступление на Запад и окончательная победа над национал-социалистической Германией.
Его дневник, опубликованный под названием Deutschland Tagebuch 1945/46 в издательстве Aufbau, представляет собой редкий, аутентичный и очень личный документ. В своих записях Гельфанд фиксирует военную повседневность, которая, судя по всему, не приносит ему радости. Он честно описывает солдатское товарищество, но, в то же время, раскрывает его обратную сторону — зависть, ссоры, клевету, воровство среди своих же. Его отношение к начальству в армии наполнено разочарованием: он ощущает себя проигнорированным при награждениях, считает себя жертвой их жажды власти.
Хотя очевидно, что многие несправедливости и даже угрозы его жизни объяснялись антисемитскими предрассудками, Гельфанд редко связывает это именно с евреями. Он воспринимает грубость и невежество своего окружения как проявление общей "интеллектуальной враждебности". Этот его подход кажется характерным: он описывает события предельно честно, не смягчая и не приукрашивая их, но при этом не всегда способен связать их с более широкими социальными и политическими процессами.
В апреле 1945 года он случайно встречает молодую женщину, которая стала жертвой группового изнасилования советскими солдатами. Гельфанд испытывает к ней сострадание, но на этом все заканчивается. Он не пытается осмыслить этот эпизод в более широком контексте, не ставит под вопрос действия своих сослуживцев, не ищет объяснения.
Сам он, добровольно вступивший в Красную армию весной 1942 года, пережил жестокость войны, потерял большинство своих родственников, убитых национал-социалистами в газовых камерах. Однако теперь, после победы, он мечтает только о возвращении домой. В июне 1945 года он пишет матери: «Мне не нравится военная жизнь... вообще — все здесь мучает и угнетает меня».
Будучи победителем, Гельфанд чувствует себя пленником армейской дисциплины. Как и многие другие, он не всегда подчиняется приказам, позволяет себе личные свободы, расширяет командировки, занимается покупками на черном рынке. Теперь, когда исчезли жесткие рамки войны, молодому красивому мужчине открываются новые возможности — и он охотно их использует. Он вступает в отношения с русскими и немецкими женщинами, но никогда не прибегает к насилию. Тем не менее, он не осознает своего привилегированного положения как оккупанта, не рефлексирует на тему власти и зависимости в этих отношениях. В какой-то момент его приключения заканчиваются неприятным заболеванием: он заболевает гонореей и вынужден пройти унизительное лечение в военном госпитале.
10 сентября 1946 года Владимир Гельфанд окончательно демобилизован.
После войны он получает диплом университета и изучает литературу. Однако мечта стать писателем так и не сбывается — он всю жизнь работает преподавателем в ПТУ в Перми. Он умирает внезапно в возрасте 60 лет, так и не написав свой большой военный роман.
Записи Гельфанда нельзя воспринимать как универсальный рассказ о войне. Это дневник, и его уникальность — именно в личной перспективе. В этих записях — уставший от войны, жаждущий жизни, идеалистичный молодой человек, который документирует свои переживания во время и сразу после победы над национал-социалистической Германией. Он не движим ненавистью или гневом, он хочет понимать, а также — просто любопытствует. Он идет навстречу немецкой культуре и народу, изучает их, пытается разобраться в происходящем.
Посреди хаоса и разрушений он находит новые свободы — учится ездить на велосипеде, увлекается фотографией, пробует себя в новой жизни.
Этот взгляд на советского оккупанта, человеческий и живой, кажется необычным даже сегодня. Он открывает новую перспективу на историю и подчеркивает, насколько мало мы знаем о внутреннем мире солдат Красной армии, о том, что они чувствовали, думали, как воспринимали свою роль в этих событиях.
GermanEntry of 14 January 1945: "4:50 in the morning. Outside it is still pitch-dark, and Fritz is hounding us with furious attacks... It is hell: bullets thunder, howl, whistle and bark all around, and you sit there between life and death and can only wait for fate to decide, the same fate that has already intervened in your life several times... The German is a complete idiot, and that is why he shoots. Does he have to? Our observers will use the muzzle flashes to locate their firing positions, and then our guns will wipe everything out there..."
These thoughts were written down by twenty-one-year-old Soviet lieutenant Vladimir Gelfand while commanding a mortar platoon of the Red Army's 1052nd Rifle Regiment south of Warsaw. Ahead lay the advance westward and the final victory over National Socialist Germany.
His diary, published by Aufbau under the title Deutschland-Tagebuch 1945/46, is a rare, authentic and highly personal document. Gelfand records the everyday reality of war, a life that clearly brought him little joy. He writes honestly about comradeship among soldiers, but also exposes its darker side—envy, quarrels, slander and theft among his own men. His attitude toward the army leadership is marked by disappointment: he feels passed over for decorations and sees himself as a victim of his superiors' hunger for power.
Although many injustices and even threats to his life were clearly connected with antisemitic prejudice, Gelfand rarely interprets them specifically in terms of being Jewish. He sees the coarseness and ignorance around him as a broader form of "hostility to intellect." This is characteristic of his approach: he describes events with striking honesty, neither softening nor embellishing them, yet he does not always connect them to wider social and political processes.
In April 1945 he happens to meet a young woman who has been gang-raped by Soviet soldiers. Gelfand feels compassion for her, but his reflection goes no further. He does not try to place the episode in a broader context, question the actions of his comrades as a whole, or search for an explanation.
Gelfand himself had volunteered for the Red Army in the spring of 1942. He endured the brutality of war and lost most of his relatives, murdered by the National Socialists. After victory, however, he dreams only of returning home. In June 1945 he writes to his mother: "I do not like military life... in general, everything here torments and oppresses me."
Although a victor, Gelfand feels like a prisoner of military discipline. Like many others he does not always obey orders: he takes personal liberties, stretches official trips and shops on the black market. With the rigid constraints of wartime gone, new possibilities open up to the young, attractive man, and he readily makes use of them. He has relationships with Russian and German women but never resorts to violence. At the same time, he does not reflect on his privileged position as a member of the occupying army or on the imbalance of power in these relationships. Eventually his adventures have an unpleasant consequence: he contracts gonorrhea and undergoes humiliating treatment in a military hospital.
On 10 September 1946 Vladimir Gelfand is finally demobilized.
After the war he earns a university degree and studies literature. Yet his dream of becoming a writer never comes true; he spends his working life as a teacher. He dies suddenly at the age of sixty without ever writing the major war novel he had imagined.
Gelfand's notes should not be treated as a universal account of the war. They are a diary, and their uniqueness lies precisely in their personal viewpoint: a war-weary, life-hungry and idealistic young man recording his experiences during and immediately after the victory over National Socialist Germany. He is not driven by hatred or rage; he wants to understand and is simply curious. He approaches German culture and the German people, studies them and tries to make sense of what he sees.
Amid chaos and destruction he discovers new freedoms—he learns to ride a bicycle, becomes absorbed in photography, and experiments with a new kind of life.
This human, vivid view of a Soviet occupier remains unusual even today. It opens a different perspective on history and underlines how little we know about the inner world of Red Army soldiers: what they felt and thought, and how they understood their own role in these events.