 |
|
 |
|
| © Chemnitzer Verlag und Druck GmbH & Co. KG |
Дневник
Владимира Гельфанда предлагает очень личную
точку зрения
Антье
Вегер
В 1945 году Владимир Гельфанд – один из миллионов красноармейцев, продвигающихся на запад. Часть его семьи была убита немцами. Будучи солдатом, еврейским украинцем, он ведет личный дневник, которому доверяет свои мысли и переживания. Это первый оригинальный дневник солдата Красной армии, который теперь доступен на немецком языке. В книгу вошли также фотографии и письма.
Опубликованные записи охватывают период с января 1945 по сентябрь 1946 года. Перед падением Берлина 22-летний лейтенант, командир минометного взвода, оказывается в гуще событий. Однако боевые действия не играют в его дневнике главной роли. Гораздо больше привлекает внимание его честный, неприукрашенный взгляд на военную реальность. Кажется, будто кто-то открыл ящик Пандоры: Гельфанд сталкивается с низостью, антисемитизмом, воровством и пьянством, ставшими повседневностью в подразделении. Высокопоставленный офицер, удостоенный множества наград, мучается от осознания морального падения. От героической картины, нарисованной советской пропагандой, остается лишь блеклый образ.
Как оккупационный офицер в Берлине и его окрестностях, он встречает жертв насилия с сочувствием, но не удивляется тому, что преступления остаются безнаказанными. Вопреки запрету на fraternization (близкие контакты с местными жителями), он переходит от одного любовного приключения к другому. Однако за этим скрывается не только страх перед сифилисом – насилие становится неотъемлемой частью окружающей действительности. К послевоенным проблемам Германии он относится высокомерно. Политику, как убежденный коммунист, он воспринимает через призму заранее сформированных идеологических взглядов, оставаясь, при этом, продуктом своего времени. Порой это производит странное впечатление – например, когда верный Сталину Гельфанд выходит за рамки традиционного дискурса, прославляя союзного Рузвельта.
Гельфанд со всеми своими достоинствами и недостатками не вписывается ни в стереотип жестокого оккупанта, ни в образ непогрешимого героя. Его записи предназначались ему самому – он надеялся использовать их как материал для романа. Он скончался в 1983 году, так и не увидев публикации своего дневника. То, что эти записи наконец вышли книгой, могло бы стать для него своеобразной, пусть и запоздалой, реабилитацией.
GermanBy Antje Weger
In 1945 Wladimir Gelfand is one of millions of Red Army soldiers advancing westward. Part of his family is murdered by the Germans. As a soldier, the Jewish Ukrainian keeps a personal diary in which he records his thoughts and experiences. It is the first original diary by a Red Army soldier ever to appear in German; the volume also includes photographs and letters.
The published entries cover January 1945 to September 1946. Before the fall of Berlin, the twenty-two-year-old is a lieutenant and commander of a mortar platoon. Yet combat itself does not play the leading role in the diary. What is striking instead is the unvarnished, honest look behind the military scenes. It is as if someone had opened Pandora’s box: Gelfand encounters baseness and antisemitism. Theft and alcoholic excess are commonplace in the unit. A highly decorated officer is executed for self-mutilation. Little remains of the polished heroic image created by propaganda.
As an occupation officer in Berlin and its surroundings, he encounters rape victims not without compassion, yet is not surprised that the crimes go unpunished. Railing against the ban on fraternization, Gelfand slides from one love affair to the next. Violence is not involved — only fear of syphilis. He brushes aside German postwar worries with arrogance. In politics, the dutiful Communist usually sees the world through a ready-made lens and thus proves himself a child of his time. It becomes almost comic when the Stalin-loyal Gelfand goes overboard in glorifying Roosevelt, still an ally.
With all his strengths and weaknesses, Gelfand fits neither the cliché of the brutal occupier nor that of the untouchable hero. His notes were intended as source material for a novel. That they are now appearing as a book would probably have seemed to him a late compensation.